"У него убийственное чувство юмора, - сказал Аттеа, являющийся управляющим директором Barclays Capital. - Он делает это медленно, с оттяжкой, не спеша. Если у тебя было раздутое эго, он тебя медленно, но верно опускал на землю, пока ты не понимал: "Да ты надо мной издеваешься, что ли?" Его манеры и бесстрастное выражение лица были крайне тонки и хороши. Я бы с этим парнем в покер играть не сел".
В первый и второй годы обучения Боумэн жил в Keenan Hall - корпусе на 150 комнат, который был построен в 1957 году и стоит до сих пор. Он на любительском уровне играл в теннис и гольф. Аттеа сказал, что Боумэн не любил проигрывать "в любом виде спорта, будь настольный футбол, теннис или гольф. И у него была убойная подача".
Но большую часть спортивного времени Боумэн проводил, играя за хоккейную команду своего корпуса. В последний год он выиграл с ней чемпионство.
"У нас были особые спортивные куртки с эмблемами, - сказал Боумэн. - А это уже большое дело, да? Ты привязывался к этому. Я не собирался играть за футбольную команду, но получил куртку другим путем".
Предпосылки будущей работы Боумэна на посту генменеджера тоже были заложены в Нотр-Даме, пусть и непреднамеренно.
Смотри также: [Подготовка к "Зимней классике" идет по плану]
Он только что закончил первый курс и отправился на машине в Чикаго, чтобы посмотреть как его отец - легендарный Скотти Боумэн - во главе "Питтсбург Пингвинз" со счетом 4:0 обыграл "Блэкхокс" в финале Кубка Стэнли-1992 и завоевал свое шестое из девяти чемпионств.
По пути домой в Баффало Стэн говорил с мамой о будущем.
"Она спросила меня, чем я в итоге хочу заниматься, - вспомнил Боумэн. - Я ответил, что когда-нибудь хочу оказаться в хоккее. Она была удивлена, потому что я никогда не выражал интерес к тренерской работе. Мне кажется, я сказал, что было бы здорово оказаться на управленческой работе и в какой-то момент поработать в одной команде с отцом".
Скотти Боумэн является старшим советником "Блэкхокс" с 2008 года и работает в связке со Стэном. Вместе они выиграли три Кубка Стэнли, последний - в 2015 году.
Но в Нотр-Даме партнерство не было реальностью. То была просто мечта, о которой Боумэн не очень часто говорил вслух.