Skip to main content

Что значит быть хоккеистом в Монреале?

Действующие и бывшие игроки "Канадиенс" рассказывают о плюсах и минусах выступлений в этом городе

Автор Арпон Басу / Старший управляющий редактор LNH.com

МОНРЕАЛЬ - Число 24 является символическим для Монреаля по двум причинам. Во-первых, за 107 лет своего существования клуб "Монреаль Канадиенс", который, кстати, старше НХЛ, 24 раза становился обладателем Кубка Стэнли. Во-вторых, 24 года прошло с 1993 года, когда команда в последний раз его завоевала.

А еще можно сказать, что число 24 соответствует количеству часов в сутках, которые средний житель Монреаля посвящает размышлениям о том, когда же под купол арены Bell Centre поднимут вымпел в честь 25-й победы "Канадиенс".

Если хотите, можете считать это преувеличением. Но очень небольшим. Монреаль действительно уникальное место для любого профессионального хоккеиста.

Боб Гейни играл в "Канадиенс", был введен в Зал хоккейной славы, стал генеральным менеджером "Монреаля". Однажды он попытался объяснить, в чем именно заключается эта уникальность, назвав свои впечатления от выступлений в этом городе "острыми".

Потом Гейни будет именно так отзываться о всех спорных или критических ситуациях, которые возникали вокруг команды и оказывали то или иное воздействие на его работу или игру его подопечных.

На самом деле этой "остроте" сложно дать точное определение. Она своя у каждого игрока, но ее можно встретить повсюду в городе. Ее может быть очень много, но мало - никогда.

"Мне кажется, что все канадские города похожи друг на друга, и только Монреаль выделяется за счет того, что здесь два языка, за счет истории клуба, - сказал Гейни восемь лет спустя, когда его попросили объяснить, что он вкладывает в понятие "острый". - В Монреале требовательные болельщики, они хотят, чтобы их команда играла хорошо. Говоря об этом, я имею в виду, что каждый день здесь проходит чуть более напряженно, чем в Питтсбурге или Нэшвилле. Надо уметь получать от этого удовольствие, радоваться хоккею, когда тебе уделяют такое внимание. Если это не получается, то тебя хватит на какое-то время, а потом силы иссякнут".

Когда защитник Джорди Бенн 27 февраля в результате обмена стал игроком "Канадиенс", он постоянно называл Монреаль "хоккейным раем". Кэри Прайс провел здесь все 10 сезонов своей карьеры в НХЛ и слова Бенна лишний раз напомнили ему о том, почему этот город считают особенным.

"Тут трудно выделить что-то конкретное, просто весь город живет хоккеем, - сказал Прайс. - Других видов спорта тут просто нет. Я думаю этим многое объясняется. Хоккей - часть городской культуры. Так было всегда".

В этом месяце "Канадиенс" проводили тренировку перед игрой против "Нью-Йорк Рейнджерс". За ней наблюдали несколько сотен школьников, у которых были каникулы.

"Это может странно прозвучать, но я чувствовал себя, как будто я участвую в каком-то шоу, - сказал Прайс. - Ты всегда на виду. Сегодня столько людей пришли посмотреть на нашу тренировку. А ведь это обычная тренировка, 30 минут, перед выездом. Но я уже на это не обращаю внимания".

А Бенн обратил. Обратил он внимание и на болельщиков, когда играл свой первый матч за "Канадиенс" 28 февраля. В тот день "Монреаль" переиграл "Коламбус Блю Джекетс" со счетом 1:0. За игрой наблюдали 21288 зрителей. Это был 529-й аншлаг подряд. С 8 января 2004 года клуб распродает все билеты на каждую игру (в том числе и плей-офф).

"Ажиотаж чувствовался во всем и превзошел все мои ожидания, - сказал Бенн, который родился в провинции Британская Колумбия на западе Канады. - Просто надеть свитер этой команды уже большая честь. Об этом мечтает каждый мальчишка. Как вы понимаете, я в детстве болел за "Кэнакс", но меня переполняют эмоции от того, что я вернулся в Канаду, играю за "Монреаль" на арене Bell Centre. Даллас уникален по-своему, там отличные болельщики. Но тут хоккейный рай и когда болельщики скандируют "Вперед, Хэбс, вперед!", ребята заводятся. Немного похоже на сумасшествие".

Многие игроки сочтут за честь сыграть за "Монреаль" и это важная составляющая той самой "остроты". Дело тут не в давлении, а в том, что хоккеист становится частью чего-то более крупного, чем он сам.

"Большая честь носить свитер этой команды, - сказал защитник "Нэшвилл Предаторз" Пи-Кей Суббан 1 марта перед игрой против своей бывшей команды. - Сейчас на арене нет льда, он накрыт. Но совсем не обязательно видеть лед, чтобы понять, чем живет эта арена. Посмотрите на вымпелы под крышей, на имена. В этом вся суть. Поэтому мы играем в хоккей. Это история и мы хотим стать ее частью. И мы уже стали ею".

Но у всего этого блеска есть и другая сторона. Здесь ничего не остается без внимания и большая  его часть уделяется трем людям, которые и так оказываются под наибольшим давлением в любой хоккейной команде. Больше всего выдержки необходимо тренеру, капитану и вратарю.

ТРЕНЕР

Мишель Террьен сообщил, что когда он был тренером команды, то встречался с журналистами больше 250 раз за сезон.

С NHL.com он разговаривал во время "Матча звезд НХЛ 2017 Honda" в Лос-Анджелесе 28 января. Он был в отличном расположении духа. Он впервые стал тренером команды на "Матче звезд", его "Монреаль" уверенно лидировал в Атлантическом дивизионе с отрывом в семь очков от второго места.

Прошло две недели, за это время "Канадиенс" потерпели шесть поражений в восьми играх, но по-прежнему лидировали в дивизионе с запасом в шесть очков. Террьена уволили. За 15 минут нашего разговора Террьен рассказал, что значит быть тренером "Монреаля". И он не жаловался.

Годом ранее Террьен руководил командой, которая переживала спад исторического масштаба: с первого места в лиге она вылетела из зоны плей-офф после того, как 25 ноября 2015 года Прайс получил травму колена и выбыл до конца сезона.

Террьеном повсеместно восхищались до сезона 2015-16. В том году давление на него значительно возросло.

Он работал с командой два раза (в первый раз с 2000 по 2003), в общей сложности в течение пяти сезонов. Тренер говорит, что тот период в прошлом году и отрезок непосредственно перед увольнением стали для него самыми тяжелыми.

"В Квебеке лучшие болельщики, - сказал Террьен. - Благодаря СМИ мы каждый день входим в дома людей. Появляется связь между людьми и тренером. И когда я встречаюсь с ними на улице, они ведут себя так, как будто мы друзья. Они считают, что знают меня. Здесь потрясающие люди. Я ни разу не попадал в ситуации, которые бы я мог назвать неприятными. Такого не было. Но если дела у команды идут не очень хорошо, я предпочитаю больше времени проводить дома. Я не читаю газет, не смотрю новости. В прошлом году смотрел сериалы".

И Террьен засмеялся, понимая, что такова природа его работы. Тренер "Монреаля" должен быть специалистом в области связей с общественностью и у Террьена это получалось лучше, чем других.

В прошлом в "Канадиенс" играли в основном франкоязычные канадцы. Тренер тогда не был единственным представителем клуба, который общался с болельщиками команды (в основном франкоязычными канадцами) на их родном языке. Сейчас ситуация изменилась.

28 февраля "Канадиенс" обменяли центрфорварда Давида Деарне в "Эдмонтон Ойлерз" на защитника Брэндона Дэвидсона. В результате в команде остался только один хоккеист, для которого французский язык был родным - центрфорвард Филлип Дано. Интервью на французском могут давать еще Торри Митчелл и Пол Байрон. Но в целом времена, когда большая часть хоккеистов "Монреаля" могла говорить на этом языке, давно прошли.

В последний раз "Канадиенс" завоевали Кубок Стэнли в 1993 году. Тогда в команде было 14 франкоязычных хоккеистов. Сейчас другие времена, тренер стал лицом команды, а это значит, что он должен уметь общаться с прессой в любых ситуациях.

Террьен владел этим искусством, частенько направляя разговор во время пресс-конференции в выгодную для него сторону, вне зависимости от того, какие вопросы ему задавали.

"Как я понял, в общении с прессой важно то, что вопрос не имеет значения, не важно, какой вопрос тебе задают, - сказал Террьен. - Важен ответ. Болельщик сидит дома перед телевизором. Меня просят поговорить на какую-то тему. Он увидит и услышит только мой ответ. Я уважаю вопрос и постараюсь ответить на него, но если разговор пойдет в сторону, которой я не хотел бы касаться, я постараюсь перевести его в другое русло".

Тренер должен знать, как надо играть в хоккей. По идее связь с общественностью не должна занимать большое место в его работе. Но в Монреале это не так. Это важнейшая составляющая, как и способность тренера свободно говорить на английском и на французском языках.

"Не знаю, как в Торонто, но Монреаль - уникальное место, - сказал Террьен. - Тут говорят по-французски и по-английски. Тут эмоции бьют ключом. Не стоит забывать, что у жителей Квебека римские корни и они весьма эмоциональны".

Язык делит болельщиков "Монреаля" на две группы, влияет на то, как они видят команду, политику, которую она проводит. Это уникальная черта, говорит Террьен.

"Когда я в первый раз работал с "Монреалем", у нас начинал карьеру Жозе Теодор. Основным голкипером был опытный Джефф Хэкетт, - сказал Террьен. - Когда я ставил на игру Хэкетта (он родом из Онтарио), на меня обрушивалась вся франкоязычная пресса, ругая меня за ошибочное решение. Они писали, что надо было ставить парня из Квебека. Когда же я выпускал Жозе Теодора, все получалось наоборот. Тогда было так. Два разных города. Они такими остаются до сих пор. Поэтому это уникальное место. И мне нравится там работать".

14 февраля Террьена уволили и на его место поставили Клода Жюльена, уволенного за неделю до этого из "Бостона". Жюльен заменил Террьена и в 2003 году, когда его впервые отправили в отставку. Жюльен родился в Онтарио, но говорит по-французски. Он прекрасно понимает Террьена.

"Люди влюблены в команду, они переживают за нее и тренерам нравится работать в таких условиях, - сказал Жюльен на следующий день после своего назначения. - Давление здесь сильнее, но нам это помогает. Мы даже не считаем это давлением. Для нас это некий вызов и это нам нравится. Так интереснее. Может быть не все с этим согласятся, но мне точно нравится".

Это действительно нравится не всем и поэтому некоторым работать в Монреале тяжело. К этой категории людей относится Жак Лемер.

Постоянное внимание прессы мешало ему и поэтому ему больше понравилось работать с "Нью-Джерси Девилз" и "Миннесота Уайлд", где пресса не столь настырна. Член Зала славы Лемер в течение 12 сезонов играл за "Монреаль" в качестве нападающего (1967-79). Он знал, что это за место. И тем не менее с трудом справлялся с этим давлением в качестве тренера. Его хватило только на 97 игр (17 в сезоне 1983-84 и все 80 на следующий год). После чемпионата 1983-84 Лемер отказался от этой работы, стал менеджером клуба, а в 1993 году согласился тренировать "Девилз" и завоевал с этой командой Кубок Стэнли в 1995 году.

"Монреаль другой, - сказал Лемер. - Хоккеиста постоянно окружают люди, которые обсуждают, как он играет. Они встречают его после игры, они находят его в ресторане, куда он пришел с женой. Они будут говорить, что они думают о том или об этом, советовать, что надо сделать. Болельщики рядом с тобой каждый день. В любом месте найдутся люди, которые разбираются в хоккее и готовы рассказать, как надо играть. Ситуация с тренером иная. На него давит пресса. Журналисты будут говорить, что этому хоккеисту надо было дать больше времени. Это обидно, начинаешь думать, что совершил ошибку. И так каждый день. Это тяжело. Посадишь кого-то на лавку, и узнаешь, что этого не надо было делать. Дело не в том, что журналисты высказывают свое мнение. Дело в том, как это влияет на команду, на игрока. Они говорят, что тренер ошибся, отправив хоккеиста в запас. А что подумает сам хоккеист? С этим надо бороться".

Лемер работал тренером в течение 15 сезонов. Он тренировал "Девилз", "Уайлд" и снова "Девилз". Но ему за глаза хватило 97 матчей в "Монреале".

КАПИТАН

В 1984 году Крис Челиос вернулся в "Монреаль" с Олимпиады в Сараево, где он играл за сборную США. В то время он не знал, что через пять лет он станет первым американцем, получившим капитанскую нашивку в "Канадиенс".

Он сразу понял, что такое хоккей в Монреале.

"Я никогда не был в Монреале до того, как стал там играть. У меня была травма и поэтому я приехал, чтобы посмотреть пару матчей. В первой игре Ларри Робинсон отдал плохой пас и зрители недовольно загудели. Они разбирались в хоккее, - сказал Челиос. - Я сразу же почувствовал давление и я плохо играл в первых матчах из-за этого давления. Я впервые оказался в такой ситуации. К счастью мы неплохо сыграли в плей-офф. Это был мой первый плей-офф после 12 игр регулярного сезона. Я почувствовал уверенность и справился с нервами".

Умение справиться с давлением - ключевой компонент для любого хоккеиста "Канадиенс", особенно для капитана. Гейни, говоривший об "остроте", хорошо это знает: он был капитаном "Монреаля" в течение восьми сезонов, а позднее стал тренером и генеральным менеджером.

Частично давление исходит от болельщиков и журналистов, но большая его часть связанна с успехами клуба.

Под потолком арены висят 24 вымпела, постоянно напоминающие о победах, и еще 17 с именами игроков, введенных в Зал славы. Время от времени эти легенды приходят на матчи , общаются с хоккеистами, призывают их выкладываться в каждой игре.

Капитану достается больше всех. Он первым поднимает Кубок Стэнли и ему первому приходится держать ответ за неудачи.

Совсем не обязательно подходить к нему и говорить, что он должен продолжить традиции, принять эстафету, высоко поднять факел славных побед. Приблизительно это только другими словами написано на стене в раздевалке "Монреаля" - цитата из стихотворения подполковника канадской армии времен Первой мировой войны Джона Маккрея "В полях Фландрии".

Это подразумевается само собой.

"Огромное значение для команды имеют ее история, успех, и желание снова оказаться на вершине, - говорит Брайан Джионта, игравший в "Канадиенс" с 2009 по 2014 годы и ставший вторым американцем-капитаном в истории клуба. - С капитана особый спрос. Там везде история. Ты играешь в команде из "Оригинальной шестерки", в легендарном клубе. Очень почетно надеть майку "Монреаля", представлять команду и город. Не надо ничего говорить. Все это просто чувствуешь".

Этим Монреаль отличается от Торонто. "Мэйпл Лифс" почти столько же лет, как и "Канадиенс", журналистов там даже больше, чем в Монреале. Но там нет такой богатой истории побед.

Винсан Дамфусс играл в "Торонто", стал там звездой, но это было в период с 1986 по 1991 годы, не самое удачное время в истории "Мэйпл Лифс". Сезон 1992-93 он провел уже в команде своего родного города Монреаля и сразу же завоевал Кубок Стэнли. В 1996 году он стал последним франкоязычным капитаном команды.

Вряд ли найдется человек, который лучше него сможет описать разницу в ощущениях капитанов "Канадиенс" и "Мэйпл Лифс".

"В Торонто планка ожиданий не столь высока, - говорит он. - Команда в последний раз завоевала Кубок в 1967 году. Я тогда только родился. "Монреаль" часто побеждал, и от команды ждут большего в силу этой истории побед, хотя в современном хоккее это может быть не столь существенно для результата. Но я считаю такое давление полезным. Перед глазами игроков легенды клуба, они все выходили на более высокий уровень в решающих матчах, демонстрировали в них свой лучший хоккей. Мой уровень ниже, но мне нравилось играть в "Монреале".

Славная история "Канадиенс" это не только воспоминания и вымпелы. История дает о себе знать в коридорах Bell Centre. Жан Беливо приходил на все домашние матчи команды пока позволяло здоровье. У него было свое постоянное место на трибуне. Он умер 2 декабря 2014 года и во время первого матча команды в Монреале после его смерти его оставили свободным. На нем укрепили четвертый номер (Беливо играл под ним) и во время всей игры его высвечивали прожектором.

Это самый яркий пример того, как прошлое клуба может влиять на его настоящее.

Не только Беливо приходил на игры "Канадиенс". Он был самым заметным и влиятельным гостем. Клуб зарезервировал ложу для бывших игроков, не очень далеко от раздевалки "Монреаля" и появление там Ги Лефлера или Ивана Курнуайе уже никого не удивляло.

Возможно кого-то из действующих хоккеистов тяготит постоянный контакт с легендами команды, постоянное напоминание об уровне, на который практически невозможно подняться, но Дамфусс не согласен с такой оценкой.

"На меня это не давило, меня это мотивировало, - сказал он. - Мне это помогало. Я понимал, что надо собраться, расслабляться нельзя".

Сейчас нашивку капитана носит Макс Пачиоретти, третий американец в истории "Канадиенс". На его плечи выпала сложная миссия: команда переживает сейчас самый длительный период в своей истории без побед в Кубке Стэнли.

"Я думаю, что успех одного игрока часто зависит от того, как играет команда. В прошлом году я стал капитаном и мы сели в лужу, - говорит Пачиоретти. - Я считал, что в этом есть моя вина, что я должен быть лидером команды и это ощущение сохранилось в этом сезоне".

Так Пачиоретти видит свою роль капитана.

"Мне очень нравится играть здесь. К тому же я капитан, чего еще можно пожелать? - говорит он. - У меня есть семья, есть потрясающая команда, я капитан лучшего клуба в мире".

ВРАТАРЬ

Точка зрения Теодора на его конкурентную борьбу с Хэкеттом отличается от мыслей Террьена, но он также ощущал давление, связанное с языком, культурой, о чем говорил бывший тренер.

Теодор родился во франкоязычной провинции Канады Квебеке. В 1998 году ему было 22 года и он бился за право стать первым номером команды и на его пути стоял Хэкетт.

Террьену приходилось объясняться с англоязычными и франкоязычными журналистами, а Теодора поддерживали его земляки-франкофоны. Но и тут могут быть свои сложности.

"Надо играть хорошо. Другого варианта нет, - сказал Теодор, который произвел фурор, сыграв 16 матчей в регулярном чемпионате 1996-97 годов и еще два в плей-офф. - Но если ты родился в Монреале или ты франкоязычный канадец, тебе начинают очень быстро уделять много внимания. Так было со мной после 16 игр в НХЛ. Все случилось очень быстро. В такой же ситуации оказались другие талантливые ребята, которые приехали в тренировочный лагерь. Например, Майк Рибейро, Гийом Латендресс. Когда все утряслось и я почувствовал, что меня стали оценивать по игре, все встало на свои места. Но в начале давление было велико. Хотя должен сказать, что мне оно помогло. Мне постоянно напоминали, что в каждом матче я должен быть полностью собран".

Теодор говорит, что психологически ему помогло и то, что двое вратарей, родом из Квебека, Патрик Руа и Мартен Бродер, его кумиры детства, многого добились также в молодом возрасте. В 2002 году, когда Теодору было 25 лет, он получил приз Харта и приз Везина. В 2006 году он немного сдал, на подходе был Прайс и Теодора отправили в "Колорадо Эвеланш", как и Руа десятью годами ранее.

Пути Теодора и Прайса к славе похожи. Разница заключается в том, что от Прайса требовали звездной игры с самого начала по той причине, что "Монреаль" задрафтовал его под пятым номером в 2005 году, в 2007 он стал чемпионом мира среди молодежи и завоевал Кубок Колдера в АХЛ. От Теодора ждали успехов потому, что он говорил по-французски.

Прайс стал первым номером "Канадиенс" через два года после того, как ушел Теодор. 26 февраля Гейни обменял Кристобаля Юэ в "Вашингтон Кэпиталз", положив конец спорам, кто из них должен занять место основного вратаря. Тогда же Гейни говорил, что Прайсу как можно раньше надо понять, что значит быть вратарем "Канадиенс". Так он сможет начать свою карьеру в подходящем возрасте, уже располагая определенным опытом.

Прайс поднимался по карьерной лестнице, однако к началу плей-офф 2010 года первым номером "Монреаля" стал Ярослав Халак.

Так к 22 годам Прайс уже познал взлеты и падения, которые характерны для вратарей "Монреаля" и у него было время сделать выводы, как того хотел Гейни. После плей-офф 2010 года Халака обменяли в "Сент-Луис Блюз" и Прайс застолбил за собой место основного вратаря, завоевав призы Харта и Везина в 2015 году, когда ему было 27 лет.

Между Прайсом и Теодором есть еще одна разница. И очень серьезная. Она касается СМИ. Прайс, Пачиоретти, Террьен говорили о том, как изменили ситуацию на медийном рынке социальные сети. Нынешнее поколение первым столкнулось с этим феноменом. Мелкие недоразумения сейчас нередко приобретают масштаб настоящей сенсации, создается такое впечатление, что каждый носит с собой видеокамеру в телефоне.

Хоккеистам приходится проявлять дополнительную осторожность, находясь на публике. Это относится не только к Монреалю или к НХЛ, но и вообще к профессиональному спорту. Однако "Канадиенс" - единственный профессиональный спортивный клуб в городе и все внимание обращено к нему.

"Я стал играть здесь, когда соцсети стали популярны и все сильно изменилось, - сказал Прайс. - Раньше некоторые вещи оставались незамеченными. Таких возможностей для выражения своего мнения у болельщиков не было".

Прайсу такая атмосфера помогает, он говорит, что она заставляет игрока стремиться к успеху.

"Приятно, что матчи собирают полный зал, болельщики заряжают нас своей энергией, - говорит Прайс. - Но есть и обратная стороны. Иногда хочется пойти в парк с ребенком, побыть обычным отцом. С этим сложнее. Но тут сосредоточены интересы многих людей, которые болеют за тебя. Когда выигрываешь, это чувствуешь".

После "Монреаля" Теодор поиграл в "Колорадо", "Вашингтоне", "Миннесота Уайлд", "Флорида Пэнтерз". И он все время надеялся, что снова столкнется с ажиотажем, который можно почувствовать в Монреале. Он ощутил его в самом начале своей карьеры и только потом понял, что ему нужно именно это.

"Мой совет - пользуйтесь моментом. Вы не будете играть в Монреале до 50 лет, - сказал Теодор. - Нужно обладать определенным характером для того, чтобы играть в этом городе. А это значит, что вам нужно такое давление. Если это так, то Монреаль - лучшее место для вас. Он заставляет вас выжать максимум из себя и даже больше. Когда я играл во Флориде и даже в Денвере, мне было тяжелее, хотя Денвер настоящий хоккейный город. В Монреале царит настоящий ажиотаж вокруг хоккея, как в американском футболе. Если его нет, а тебе такой ажиотаж придает дополнительные силы, то бывает тяжело. Так что в Монреале больше давления, но мне оно было необходимо. Я уверен в том, что не добился бы такого успеха, если моя карьера началась не в Монреале".

Прайс говорил то же самое во время Олимпиады в Сочи. Там он впервые играл на таком уровне и был спокоен, потому что привык к такому давлению в Монреале.

Возможно именно это является той самой отличительной чертой, придающей "остроту" Монреалю. Возможно это тот встроенный механизм, который позволяет там преуспеть только самым психологически устойчивым людям, настоящим бойцам, самым голодным.

В последнее время команда не добивалась значимых успехов, но 24 вымпела на арене Bell Centre напоминают о богатой истории и ждут, когда эта коллекция пополнится еще одним.

Робинсон, член Зала славы, сыгравший 17 сезонов (1972-89) в "Монреале", нашел идеальную формулировку.

"Монреаль особенный потому, что он либо сломает тебя, либо сделает сильнее", - сказал он.

Расширить