Skip to main content

Художник из "Детройта". Сергею Федорову - 50!

Яркие истории от Ларионова, Боумэна, Лидстрема о русской легенде "Ред Уингз"

Автор Игорь Рабинер @IgorRabiner / независимый корреспондент NHL.com/ru

Иногда много лет спустя узнаешь такие поразительные подробности вроде бы со всех сторон освещенных событий, что ничего умнее "Wow" произнести не в состоянии. 

26 декабря 1996 года на детройтской "Джо Луис Арене" состоялся знаменитый матч хозяев против "Вашингтона", в котором "Ред Уингз" выиграли - 5:4, и все пять шайб забросил Сергей Федоров. Почти через 23 года по случаю его 50-летнего юбилея звоню поговорить о нем специально для NHL.com/ru с Игорем Ларионовым.

Общаемся полчаса. И среди прочего Профессор вдруг со смехом вспоминает: 

"Матч с "Вашингтоном" был 26 декабря. А 25-го Федоров пригласил меня с семьей к себе домой на рождественский ужин. Это было незабываемо. Мои дети еще были маленькие, а с Федоровым были отец, мать и брат. Употребляли греческий коньяк "Метакса". Я никогда в жизни такие напитки не пил, но в тот вечер с Сергеем и его отцом Виктором посидели плотно. Серега наверняка помнит. А на следующий день он устроил бенефис, фейерверк голов. В том числе победный в овертайме! Мы тогда шутили: может, есть смысл так собираться и повторять ритуал перед каждым матчем?.."

Как признается Ларионов, никогда такое больше не повторялось. Так ведь и Федоров пять больше ни разу не забил. Так что, может, зря?

Хоккей славен легендами - и у одной из них теперь появились новые интересные подробности. И парадоксальные - ведь за Ларионовым справедливо водилась слава одного из самых больших профессионалов и режимщиков в истории игры (иначе он не доиграл бы до 43 лет и в 41 не забил бы гол "Каролине" в третьем овертайме финала Кубка Стэнли!), да и о Федорове никогда не говорили как о прожигателе жизни. 

С того вечера пройдет почти 20 лет, и в ноябре 2015-го член выборного комитета Зала хоккейной славы в Торонто Ларионов станет одним из тех, кто примет туда Федорова. Рассказывать точные детали, кто за кого голосовал, он права не имеет, поэтому Игорь обрисовывает лишь общую картину: 

"Игроки такого калибра, как Сергей, попадают в Зал славы более ровно и спокойно, чем другие. Дискуссия, безусловно, идет, не бывает такого, чтобы все собрались, дружно подняли руки и пошли в бар пиво пить. Но у Федорова была очень долгая, яркая, насыщенная и успешная карьера - с тремя Кубками Стэнли, с индивидуальными трофеями. Поэтому он попал туда без раскачки. Он по праву находится в Зале славы". 

Нынешней весной мне посчастливилось провести четыре часа в зимнем доме у Скотти Боумэна в чудесном городке Сарасота во Флориде. И я попросил самого титулованного тренера в истории НХЛ назвать лучшего, на его взгляд, хоккеиста из СССР и России всех времен. 

Боумэн перечислил многих игроков разных поколений, которыми восхищался, начиная с Анатолия Фирсова. А потом сказал: "По индивидуальным качествам, причем разнообразию их набора, - лучший из лучших, считаю, Сергей Федоров. Он - артист. Но не из тех, кто один раз выдаст спектакль, а потом на несколько игр пропадет! Когда я пришел в "Детройт", сразу обратил внимание, что Сергей гораздо лучше действует в обороне, чем большинство русских форвардов. Он был хорош без шайбы. При этом обладал сильнейшим броском. В один вечер забил пять голов "Вашингтону" - как такое можно забыть!"

А если бы вы, Скотти, знали, что этому предшествовало… 

К разговору с Боумэном мы, конечно, еще вернемся. Но уже сама по себе его оценка говорит обо всем. 

***

Ларионов успел провести с Федоровым три года еще в ЦСКА. Он рассказывает, что еще на одной из первых тренировок 16-летний новичок во время позиционной атаки оказался перед воротами, которые защищал либо Александр Тыжных, либо Евгений Белошейкин - сильные, уважаемые голкиперы. Но Сережа ничуть не смутился, уложил голкипера ложным движением и мастерски отправил шайбу под планку. 

"Уже по паре этих движений стало понятно, как неординарен пацан, как спокоен в ситуации, когда многие бы растерялись, - формулирует Ларионов. - Всегда видишь маленькие черточки, которые отделяют потенциальную суперзвезду от простого игрока. 

Не могу сказать, что я как центрфорвард с ним как-то персонально с Федоровым возился - у нас такое не было принято. Просто для него самого каждодневные тренировки в такой команде - это был настоящий мастер-класс. Примерно такой же, каким для меня стали четыре-пять матчей на предсезонке с Валерием Харламовым совсем незадолго до его гибели. Когда работаешь с игроками такой величины - сам растешь. Тем более с таким полным комплектом качеств, как у Сереги - быстрота мышления, скорость рук, отличное катание. Просто нужно было, чтобы мальчишка, что называется, вошел в тело мужика - и начал доминировать. Что он и сделал". 

Об одном жалеет Ларионов - а вместе с ним и я. О том, что так и не суждено было хотя бы на одном взрослом турнире, будь то чемпионат мира, Олимпиада или Кубок мира, сыграть суперзвену Могильный - Федоров - Буре, готовившемуся на смену великим KLM. Но так распорядились время и судьба. 

Как и еще одним, что вызывает сожаление: Федорову не довелось выиграть Олимпиаду. В Калгари-88 Виктор Тихонов 18-летнего Сергея не взял, и Ларионов вспоминает: "Тихонов обычно не брал в сборную сразу двух молодых, и тогда взял Могильного. Может быть, его позиция была открыта - мы не были вовлечены в тот процесс, нас не спрашивали". А в дальнейшем Федоров взял серебро Нагано, бронзу Солт-Лейк-Сити, выиграл в звене с Овечкиным чемпионат мира-2008 в Квебеке. Но золото Игр от него ускользнуло. От всех остальных он ускользал сам. Пару лет назад, тогда еще в своем кабинете генменеджера "Тампы", Стив Айзерман говорил мне: "Сергей был хоккеистом, который мог изменить ход игры в одиночку. У нас не было других игроков, которые одновременно были настолько техничными, большими и скоростными". 

И это - о трехкратных обладателях Кубка, 11 человек из состава которых уже в Зале славы!

***

Интересуюсь у Ларионова, насколько сильно, на его взгляд, развил талант Федорова Боумэн.

"Абсолютно! - восклицает Профессор. - Скотти - инноватор игры. У него не было стереотипов - только так, а не иначе. Он стремился экспериментировать, давал возможность Сереге играть на разных позициях. В том числе защитником, где он также проявил себя очень ярко". 

Как случилась эта история? Кого мне об этом еще спрашивать, если не самого Боумэна. 

"Однажды у нас была пара-тройка травм в обороне. Я вызвал Федорова и сказал: "Сергей, что ты думаешь насчет того, чтобы попробовать сыграть в защите?" У него всегда был высокий уровень ожиданий от самого себя, и он начал мяться: "Не знаю, это совсем другая игра". - "Смотри. Тогда ты получишь 24 минуты. И больше не будешь волноваться о том, что у тебя 18-19. И еще ты будешь в паре с Лидстремом". 

А он очень любил Лидстрема, ему нравилось играть с ним, и они были друзьями. Все эти аргументы сработали. Они с Ником были двумя лучшими защитниками в команде. Каждый из них был настолько хорош, что через какое-то время я их развел, чтобы они выступали с разными партнерами и делали тех сильнее. 

Сергей играл в обороне около шести недель, поскольку травмы у парней были серьезными. Да, мы нуждались в нем как в нападающем, когда в обороне был полный комплект. Но Федоров был в полном порядке как защитник, играя на уровне претендента на "Норрис Трофи"! Как-то много лет спустя мы разговаривали с Уэйном Гретцки, уже завершившим карьеру. Он всегда считал Федорова одним из лучших хоккеистов лиги. И тогда сказал:" Это потрясающе, как он смог играть в защите. Знаю, что у меня так никогда бы не получилось. Я не умею так кататься". 

Интересно, повторит ли кто-нибудь из выдающихся форвардов сегодняшнего или завтрашнего дня этот опыт! Со времен Федорова ничего подобного в НХЛ не происходило. И одно это уже говорит о его уникальности. 

Еще одна инновация Боумэна известна всему миру - Русская Пятерка. Он вспоминает: 

"При формировании Русской Пятерки самая большая сложность была как раз с Федоровым. Проблема заключалась в том, что он хотел играть в центре - но не переводить же на фланг Ларионова! Сергей спрашивал: "Как это будет работать?" Я пошел к Игорю. И сказал: "Федоров хорош на вбрасываниях, лучше тебя - потому что крупнее". Он ответил: "Не вопрос, пусть он на них выходит. А я буду играть в центре на своей половине поля". Поэтому, когда Русская Пятерка выходила в полном составе, Федоров был на вбрасываниях, а когда было необходимо, они менялись местами". 

Прошу у Ларионова его трактовку. Он убойно щелкает с ходу: "Это был первый такой ход в истории! Сдвоенный центр, к которому потом прибегал Стив Айзерман, когда был генеральным менеджером сборной Канады на Олимпиаде в Ванкувере. Вбрасывание в своей зоне - очень важный элемент. У меня с моими 76 килограммами было мало шансов выиграть его у Линдроса со 110 - и даже не проиграть его вчистую, чтобы шайба не ушла защитнику или нападающему под бросок. Поэтому вариант был такой - Сергей идет на вбрасывание, а дальше, когда шайба у нас, уже не имеет значения, кто в центре. Потому что мы постоянно менялись местами, и на позиции центрального мог оказаться и Козлов, и Фетисов.

Только когда въезжали в зону обороны, смотрели по ситуации - кто успел первым и находится ближе всех к защитникам, тот и остается в центре. Кто позже - тот отвечает за верхнего защитника, который может быть опасен при подключении. Формально центром считался Федоров, но поскольку он, молодой, был очень заточен на атаку, бежал прилично, то мне приходилось часть этой работы брать на себя. Ты даешь человеку раскрыть свои лучшие качества, прикрываешь места, которые могут быть оголены. Тем более у нас и Слава с Володей ходили забивать, были голодными до голов, и приходилось быть более аккуратным в плане обороны". 

Находилось немало специалистов-консерваторов, считавших, что Федоров мало идет в борьбу, бережет себя. Но с этим не согласен никто из его одноклубников и тренеров, с которыми мне доводилось общаться. А Ларионов считает просто неразумным, чтобы человек с таким талантом разменивался на, как он выражается, "бодаловку". 

"Серега был художник, который делал игру! - восклицает Профессор. - Ты не ожидаешь от такого человека, чтобы он на такой марафонской дистанции сезона, как в НХЛ, выигрывал все единоборства. Ко всему прочему, он должен был показывать свой хоккей, чтобы во дворец ходили люди". 

***

Первый раз Федоров мог уйти из "Детройта" в сезоне 1997-98. Долго бастовал, после Олимпиады в Нагано получил мощнейшее предложение от "Каролины" Питера Карманоса - но Майк Илич повторил деньги, предложенные его врагом, и игрок вынужден был вернуться. 

"Все получилось к лучшему, - вспоминает Боумэн. - У него заняло где-то месяц войти в игровую форму, а потом он выдал большой плей-офф. С 10 голами. Мы никогда бы не выиграли тот Кубок без Федорова! Как и в 2002 году.  Айзермана стали мучить травмы. Мы поставили Сергея в центре, Шэнахэна слева и Стиви справа в одном звене. И никто не мог ничего с этой тройкой сделать. А тащил ее Федоров, который почти в 33 катался как прежде". 

Было ли опрометчивым решение Федорова, ставшего свободным агентом после третьего Кубка, уйти в "Анахайм"? В нашем разговоре с Боумэном прозвучала и его оценка этого шага, и мысли, почему он случился. Причем говорили мы изначально о… Евгении Малкине.

 

[Смотри также: Модано: хоккей Зубова говорил за себя сам]

 

"Малкин - недооцененный хоккеист, потому что в "Питтсбурге" есть Кросби. Если бы Евгений был в другой команде, о нем говорили бы гораздо больше. Похожая ситуация была в "Детройте" у Федорова, игравшего в одной команде с Айзерманом". 

Тут я и спросил, стоило ли Федорову подписывать контракт с "Утками" - произошло это, кстати, в то самое лето, когда сам Боумэн объявил о завершении тренерской карьеры. 

"В тот момент, считаю, он должен был оставаться в "Детройте", который тогда еще был хорошей командой. А Сергей ушел в "Анахайм". Причиной, возможно, было то, что возглавлявший его Брайан Мюррей был главным тренером "Ред Уингз" в самом начале карьеры Федорова в НХЛ. И щедрая зарплата, которую ему в "Дакс" дали". 

Спрашиваю Никласа Лидстрема, разочаровал ли он тем решением команду. 

"Сергей провел в "Детройте" более десяти лет, выиграл три Кубка Стэнли, - отвечает швед. - Поэтому он имел право на любое решение. Мы как игроки знали, что если хоккеист получает возможность зарабатывать больше денег, то это не должно вызывать разочарование. Это часть бизнеса. А вот то, что нам его не хватало, - правда. Федоров - игрок мирового класса, и он помогал нам выигрывать. Нам недоставало его скорости, быстроты принятия решений. Следующий Кубок после его ухода мы взяли только через шесть лет". 

Тут, правда, надо заметить, что сам Федоров Кубок больше не выиграл никогда. И отрезок вплоть до "Вашингтона", последнего его клуба в НХЛ, где он передал бесценный опыт Овечкину (тот его уважает безмерно), нельзя было назвать удачным - что "Анахайм", что "Коламбус" так и не стали его клубами. 

В Детройте же обиделись, поскольку вроде как предлагали Федорову те или почти те же деньги, что и "Дакс". И есть легенда, что именно из-за той старой обиды по сей день майка с 91-м номером не висит под сводами уже нового детройтского дворца, и это сочетание цифр не выведено из обращения. 

"Читал в газетах, что "Детройт" тогда (в 2002 году) предложил Федорову такой же контракт, как и "Анахайм", - подтверждает Лидстрем. - Может, Иличей и обидело то, что он ушел не на большие, а на такие же деньги. Кроме того, мистер и миссис Илич застали все, через что прошел Сергей, когда приехал в "Детройт". Они помнили, как он убежал из Советского Союза, и как они опекали его, еще совсем юного парнишку. 

Возможно, поэтому они и относились к нему с особыми эмоциями и были разочарованы его уходом больше, чем в каком-то другом случае. Тем не менее думаю, что возможность подъема его свитера с 91-м номером под своды уже нового домашнего дворца "Детройта" по-прежнему существует. Он значил для "Ред Уингз" очень много. По моему мнению, он такой почести заслужил, но это вопрос владельцам клуба". 

 

[Подписывайтесь на нас во "ВКонтакте", Facebook и Twitter для другого эксклюзивного контента и новостей НХЛ!]

 

Спрашиваю Ларионова, был ли, на его взгляд, ошибкой уход Федорова в "Анахайм". 

"Надо поставить себя на его место, чтобы оценивать такие решения, - уклоняется от жесткого вердикта Профессор. - Детройт - это был его дом, его команда, его город. В нем он поставил себе памятник как игрок. Только сам Сергей может ответить, почему, все взвесив и обдумав, решил именно так. Но мое мнение - при том, что он сделал для "Ред Уингз", лучше бы остался в команде. И, наверное, получил бы те же деньги, которые ему дали в "Анахайме". Считаю, Федоров столько сделал для клуба, города и всей игры, что заслуживает вывода из обращения своего номера. Заслуживает быть там же, где легенды "Детройта" - Горди Хоу, Стив Айзерман, Ник Лидстрем, Тед Линдси, Алекс Дельвеккио... Но это мое мнение".

Что-то мне подсказывает, что приход на должность генменеджера "Детройта" Айзермана приблизил час этого торжества. Пусть оно станет следующим за "полтинником", который Федоров празднует 13 декабря. И во что никогда не поверишь, глядя на этого по-прежнему молодого парня. Которому хоть сейчас обратно на лед.

Расширить

НХЛ использует файлы cookie, веб-маячки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы даете разрешение на методы работы, описанные в Политике конфиденциальности и Условиях соглашения, в том числе об Использовании файлов cookie.