Многие в те годы посчитали, что "зажиленная" Тихоновым медаль была единственной причиной хабибулинского отказа. Одной из причин - безусловно, но точно не единственной. В конце концов, обида не помешала Николаю в 1996 году согласиться принять участие в Кубке мира. Там он провел два не слишком удачных матча, но именно тот турнир прикончил в нём любые позывы взаимодействовать с российской хоккейной федерацией. Чиновники советской эпохи организовали быт сборной на таком уровне, что приехавшие на КМ-1996 энхаэловцы поголовно ужаснулись - после чего ФХР и получила перед Нагано волну отказов.
Атмосферу, царившую тогда вокруг российской сборной, наш коллега, обозреватель "Спорт-Экспресс" и постоянный автор NHL.com/ru Игорь Рабинер, во всех красках описывал в своей книге "Хоккейное безумие: от Нагано до Ванкувера", пообщавшись почти со всеми отказниками. В том числе и с самим Николаем за считанные недели до ОИ-1998. Процитируем отрывок:
"Может, и я немного жалею, - сказал Хабибулин Рабинеру, услышав от того об аналогичном сожалении Игоря Ларионова. - Но, отказавшись пару месяцев назад, я перестал думать об Олимпиаде и сконцентрировался на играх за "Финикс". Я психологически настроился не ехать, и сейчас мне тяжело было бы собраться.
- По имеющейся информации, Стеблин через президента Международной федерации хоккея Рене Фазеля вышел на президента МОК Хуана Антонио Самаранча с просьбой, чтобы для вас изготовили не полученную вами в Альбервилле золотую медаль.
- Слышал об этом, но всерьез не воспринимал - думал, шутка. Но если Стеблин это действительно сделал, то я ему очень благодарен и на следующую Олимпиаду, может быть, поеду.
- Стало быть, обида за 1992 год была основным мотивом отказа?
- Нет. Мне просто очень не понравилось, как наша федерация хоккея организовала все на Кубке мира.
- Но ведь Стеблин с Юрзиновым не имеют к этому никакого отношения!