Skip to main content

Макаров: лучший новичок НХЛ - в 31 год

Самый талантливый игрок из великой пятерки Ларионова, дриблер уровня Харламова, Сергей Макаров смог заблистать и в НХЛ

Автор Игорь Рабинер @Igor Rabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для nhl.com/ru

Одновременно со стартовым вбрасыванием в "Столетней классике" 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru будет готовить материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Сергей Макаров.

Разговаривали мы недавно с Алексеем Касатоновым - одним из членов великой советской пятерки, созданной Виктором Тихоновым: Фетисов - Касатонов, Макаров - Ларионов - Крутов. Я задал сложнейший, сам понимаю, вопрос, на который почти невозможно найти ответ: "Кто из вас пятерых был самым талантливым?"

Участник Матча звезд НХЛ 1994 года, тем не менее, ответил мгновенно: "Безусловно, Макаров. По катанию, технике, видению площадки Сергею Михалычу не было равных. Этот человек обыгрывал легко и любого. Вообще, не представляю, как он и Харламов показывали такой волшебный хоккей, играя теми клюшками. А если бы Макаров рос не в советской хоккейной системе, а со своим природным талантом в юном возрасте оказался в НХЛ, то в той лиге каждый год набирал бы по 150 очков. Но он вырос в Советском Союзе и играл на партнеров. И все равно был лучшим".

О Макарове мы с Касатоновым заговорили потому, что незадолго до того НХЛ приняла его в Зал хоккейной славы. Спустя много лет после того, как легендарный мастер завершил карьеру игрока. Понятно, что огромную роль в этом сыграл Игорь Ларионов - единственный выборщик Hall of Fame родом из России. Но ему же и других надо было убедить!

Тот же Касатонов говорит: "Все-таки с тех пор, как Макаров играл в НХЛ, прошло много лет, и немного кто этого ожидал. Лично я после этого стал еще больше уважать НХЛ. Люди там не свои интересы преследуют, а честно смотрят на те заслуги, которых тот или иной игрок достиг в хоккее. Эта справедливость меня по-настоящему вдохновила и восхитила. Это круто".

А еще очень важно, когда такие вещи происходят при жизни человека. Кстати, насколько мне известно, несколько лет назад она у 59-летнего ныне Макарова была под угрозой. Но тромб, слава богу, успели "отловить" врачи.

***

Вернусь к касатоновской фразе о том, что, играй Макаров в НХЛ - каждый год набирал бы по 150 очков. В Советском Союзе он проводил гораздо меньше матчей и при коллективистской советской хоккейной системе имел куда более скромное игровое время. И работал не на личную статистику, а на команду. Касатонов говорит:

"Если сравнивать двух великих дриблеров - его и Харламова - то обводка у них была немного разная. Валерий Борисович шел на ворота прямо, а Серега соперников немного раскачивал. Плюс нам здорово помогали, как в то время его говорилось, его "циркули". Обыгрывая, он уходил в сторону, поэтому в обороне соперников появлялись трещины, куда мы вклинивались и получали преимущество - три в два, два в один".

Удивительный парадокс: в российском "Клубе 1000" он по сей день с 1398 очками занимает второе место после Сергея Федорова. И это при всем своем игровом коллективизме, полностью вписывавшемся в модель Тихонова. Да и в модель мирового хоккея как такового. Недаром Макаров вошел в "Олл-Старз" ИИХФ за сто лет. Вместе с Третьяком, Фетисовым, Сальмингом, Гретцки и Харламовым.

Макаров на международном уровне раскрылся рано. На МЧМ-1978 он был одним из тех, кто сделал сборную СССР чемпионом, став третьим бомбардиром турнира. А первым был Гретцки. Нет сомнений, что после того турнира в современных условиях клубы НХЛ разрывали бы его на драфте на части. Но тогда о советских хоккеистах в НХЛ никто и не мечтал.

20-летний Макаров играл и забивал за сборную СССР на Кубке Вызова - легендарном противостоянии до двух побед между советской командой и сборной НХЛ. Его красивейший - в падении - гол в решающем матче, выигранном сборной Советского Союза - 6:0, недавно крутили на кубе Air Canada Centre во время Кубка мира-2016 в Торонто.  

Соперничество с североамериканцами всегда давалось ему с удовольствием. Так, Макаров вошел в символическую сборную Кубка Канады-84, пусть сборная СССР и вылетела в овертайме полуфинала от хозяев. А на Кубке Канады-87, ознаменовавшемся тремя великолепными финальными матчами - 6:5, 5:6, 5:6 - Сергей забил в первом и третьем финалах, а в списке бомбардиров с 15 очками уступил только Гретцки и Марио Лемье.

Кстати, на том же турнире он вместе с Фетисовым и Ларионовым побывал дома у Гретцки. Тихонов  не хотел их отпускать, боясь, что они, как принято было говорить в СССР, нарушат спортивный режим - и хоккеистам пришлось взять главного тренера с собой....

***

Нью-йоркский журналист Уэйн Коффи, приезжавший в Москву в середине 2000-х записывать интервью в том числе и с Макаровым для книги об американском "чуде на льду" зимней Олимпиады-80, с симпатией писал потом о нем: "Человек с квадратным подбородком, широким лицом и склонностью к остротам".

Его плотная, ширококостная, кряжистая фигура, казалось, не подразумевает той легкости и свободы движений, которую он являл на льду. Но предсказать, что он сделает в следующую секунду, соперникам было решительно невозможно.

Я прочувствовал это на себе. Мы познакомились с Макаровым поближе в 1998-м, когда он только закончил карьеру и жил в Сан-Хосе. Оказались в одной и той же русскоязычной компании, которая раз в недельку собиралась побегать в одном из тамошних парков в футбол. Мне нередко доводилось выходить против него, поскольку играю я в обороне, Макарова же, как и на льду, тянуло к созиданию. Так вот: предугадывать, что он в следующую секунду придумает, было бессмысленно. Хотя, казалось, лишний вес свободу его передвижений к тому моменту уже изрядно осложнял. Но игровой интеллект оказывался во сто крат важнее.

Я вспомнил об этом, когда в позапрошлом сезоне мы беседовали с Ларионовым, и он сказал: "Наша пятерка в СССР была специально подобрана и играла в такой же хоккей, в какой футбол играла Голландия времен Йохана Кройфа. Этот футбол мы перенесли на лед, а потом тот же стиль во многом поменял хоккей в Северной Америке. Одно время он был в "Сан-Хосе", потом - в "Детройте". Сейчас в этом стиле, который притягивает людей на трибуны, играет "Чикаго"."

К словам Ларионова добавлю важную деталь. Сейчас клубы сами, по доброй воле, исповедуют философию такого хоккея, и тому же Артемию Панарину не то что ломать себя в НХЛ не пришлось - чикагская одежка (тогда речи об обмене в «Коламбус» еще не было) оказалась словно сшитой специально для него. А российские первопроходцы за океаном, и Макаров - в их первых рядах, пришли в абсолютно другую лигу и другой хоккей. И то, что они постепенно подстроили его под себя, и нынешняя НХЛ - это симбиоз староканадского и старосоветского хоккея - заслуга именно таких людей, как Макаров.

Недоброжелатели и завистники первых советских энхаэловцев усмехались: посмотрим, мол, как они покажут себя, оказавшись за океаном не вместе, а поодиночке. И, кстати, всем остальным было полегче: Фетисов с Касатоновым играли вместе в "Нью-Джерси", Ларионов с Крутовым - в "Ванкувере".

С Макаровым в "Калгари" никого из партнеров по великой пятерке в звене не было. Тем не менее именно он с ходу взял первый наш индивидуальный приз в НХЛ в истории - "Колдер Трофи". И это - еще один несомненный повод включить его в Зал славы. Тем более что именно прецедент Макарова заставил лигу снизить возрастную планку для трофея лучшему новичку НХЛ.

***

Как же жаль, что в Сан-Хосе я приехал журналистом в феврале 1996-го, а не хотя бы годом ранее. Потому что не успел увидеть живьем последний всплеск тройки KLM - точнее, двух ее составных частей, поскольку Крутова в НХЛ к тому времени уже не было. Но и пары Макаров - Ларионов, приправленной довольно посредственным шведом Гарпенловом, оказалось достаточно. Как будто самые звездные 80-е перенеслись каким-то волшебным образом из снежной Москвы в субтропическую Калифорнию 90-х.

Тренер "Шаркс" Кевин Константин признавал совсем другой, куда более примитивный хоккей, и отлично понимал, что два советских мамонта его элементарно не слушают и играют во что-то свое. Он раздражался, когда они в раздевалке начинали разговаривать между собой по-русски. Пытался даже запрещать.

Но эти мамонты вместе с вратарем Артуром Ирбе и защитником Сандисом Озолиньшем дважды подряд - впервые в истории! - выводили клуб-новичок НХЛ в плей-офф и оба раза проходили там первый круг - то "Детройт", то "Калгари". И Константин махал рукой: делайте что хотите. А как только с Макаровым летом 95-го не продлят контракт (как он сам выражался в нашем разговоре, "не я ушел, а меня ушли"), а Ларионова с Ирбе вскоре обменяют, "Шаркс" надолго потеряет какую-либо стилевую идентичность.

Благодаря Макарову с Ларионовым яркий логотип "Акул" с морским хищником, перекусывающим клюшку, в середине 90-х стал едва ли не самым популярным из всех энхаэловских в России. До тех пор, пока Ларионов с Фетисовым, опять же два обломка легендарной пятерки, не образовали вокруг себя легендарную Русскую Пятерку Скотти Боумэна в "Детройте".

А тренер Константин, глядя на все это, со временем поменяет свои взгляды на игру - как и большинство специалистов в лиге. Спустя несколько лет мы будем  разговаривать с форвардом "Питтсбурга" Германом Титовым. И он скажет: "Константин у нас поощряет "кружева" - работа с Макаровым и Ларионовым в «Сан-Хосе» явно не прошла для него даром".

Из "Акул", кстати, тренера уволили вскоре после того, как сменили курс. Вдруг оказалось, что Константин мог выигрывать только с Макаровым и Ларионовым. Людьми, которые приехали приехали в НХЛ в 30 лет, но вопреки всему стали членами Зала хоккейной славы. Макаров - спустя 20 лет после окончания карьеры.

Расширить