Skip to main content

Линдрос Холмгрену: Где ты вообще сидел?

Новые члены Зала хоккейной славы встретились с болельщиками и провели вместе час, от которого у всех потеплело на душе

Автор Павел Стрижевский @StrizhevskyPaul / обозреватель NHL.com/RU

ТОРОНТО - Замечательное мероприятие прошло в Зале хоккейной славы в субботу днем. В том же помещении, где накануне класс-2016 получил свои памятные перстни и общался со СМИ, собрались болельщики.

Но не случайно зашедшие с улицы, а купившие специальный VIP-пакет, включавший в себя билеты на матч "Торонто" - "Филадельфия", возможность прийти на воскресную автограф-сессию к новым членам Зала славы, а также поучаствовать в субботней сессии, на которой любой желающий имел шанс задать легендам вопрос. Зал, в котором расставили порядка 200 стульев, набился битком, причем, не меньше четверти присутствовавших составляли болельщики "Флайерз", специально приехавшие в Торонто на матч своей команды, и заодно решившие поздравить Эрика Линдроса с вступлением в цитадель мирового хоккея. Встречу, продлившуюся около часа, вел обаятельный телеведущий TSN, и она получилась на редкость трогательной: все шутили, травили байки, и по ходу общения зал более десятка раз взрывался хохотом и аплодисментами. Вот лишь некоторые интересные моменты:

- Эрик, благодаря вам я начал заниматься хоккеем. Спасибо вам за все, что вы сделали для "Флайерз". Хотел бы спросить, не рассматриваете ли вы возможность стать тренером или генеральным менеджером нашего клуба?

Эрик Линдрос: - О боже… (смех в зале). У меня трое детей в возрасте младше двух с половиной лет, так что мне сейчас и дома хватает чем заняться. Но когда-нибудь потом… как знать. Я люблю хоккей, любил его всегда, до сих пор катаюсь пару раз в неделю. Всякое может случиться.

Ведущий: - Через пару лет после вашего ухода из спорта вам ведь предлагали вернуться в НХЛ, не правда ли? Расскажите, как было дело.

Линдрос: - Действительно, меня пригласили в Филадельфию сыграть в матче ветеранов на нашем огромном бейсбольном стадионе, и после этого мне вдруг звонит Пол Холмгрен (тогдашний ГМ и нынешний президент "Флайерз" - прим.П.С.): "Посмотрел, как ты играл под открытым небом, и хочу предложить тебе вернуться в команду. У нас есть пространство под потолком зарплат, бла-бла-бла…" Слушаю его, а про себя думаю: "Где ты вообще сидел?" (Смех в зале). Естественно, диалог у нас получился очень коротким. Но Пол всегда был отличный парнем, и теперь мы смеемся, вспоминая эту историю.

- Роги, расскажите о своих ощущениях, когда впервые увидели свое лицо на коллекционных хоккейных карточках.

Роги Вашон: - Когда я начинал выступать в НХЛ, вратари еще играли без масок, так что и на первой своей карточке я изображен без маски. На второй карточке я уже был в маске, на третьей - в маске побольше, а потом снова вышла карточка с лицом, но настолько безобразным, что я возненавидел ее всей душой. И каждый раз, когда меня просили на ней расписаться, старался поставить автограф поверх своей физиономии (смех в зале).

Ведущий: - Калли, ваш отец появлялся не только на карточках, но и на первых полосах газет многих городов. Каково было расти в семье, в которой папа был настолько заметной фигурой?

Калли Куинн: - Поначалу мне казалось это нормальным, пока я не подросла и не поняла, что на самом деле наша семья живет совершенно особенной жизнью. Знаете, недавно мы с мамой разбирали папины вещи - а он, как и мама, любил хранить очень многое. У нас дома стоит огромный металлический сундук, который невозможно сдвинуть с места, и который целиком заполнен вырезками из газет, журналов, папиными интервью, статьями о нем и его командах. Все это собиралось им на протяжении 52 лет - еще с тех пор, как он только начинал встречаться с мамой.

Линдрос: - Калли, у меня есть вопрос!

Ведущий: - Извини, Эрик, не твоя очередь. (смех в зале)

Линдрос: - Тебе когда-нибудь случалось, сидя с родителями за обеденным столом, решать судьбу какого-нибудь обмена? (смех в зале)

Калли: - Обмена - нет, но была одна история с драфтом. Это было в то время, когда разрешалось до драфта приглашать игроков в клуб для неформального знакомства. И однажды к нам приехали двое ребят. С одним из них мы всей семьей сходили на ужин в один вечер, с другим - на следующий. И потом папа спросил, кто из них мне больше понравился. Я ответила, и в конце концов "Кэнакс" задрафтовали именно этого парня. Но имен называть не буду, и не скажу, насколько тот выбор был удачным.

Линдрос: - Я знаю: это был Павел Буре! (смех в зале).

- Как вы думаете, что сказал бы на церемонии в понедельник ваш отец, если бы мог на ней присутствовать?

Калли: - Думаю, что первым делом поблагодарил бы семью за многолетнюю поддержку. Когда мы были маленькими, то довольно редко его видели, он был в постоянных разъездах. В те годы, когда он сам был игроком, он совсем не много зарабатывал, так что мотался и во время хоккейного сезона, и летом, работая на другой работе. Ясно, что если бы не поддержка семьи, он бы попросту не смог заниматься делом, которое любил всей душой. И еще, уверена, он поблагодарил бы болельщиков. Он всегда твердо помнил, что его зарплату оплачивают именно они. И поэтому, где бы он ни находился, с кем и в какое время дня - всегда останавливался, если кто-то хотел с ним поговорить. Однажды в аэропорту Брайан Бурк, с которым они вместе куда-то летели, сказал: "Пэт, мы сейчас из-за тебя на самолет опоздаем!" Папа ответил: "Меня это не волнует. Опоздаем - значит, полетим на следующем. Если эти люди хотят с нами поговорить - мы должны остановиться и поговорить с каждым" (аплодисменты в зале).

- Роги, можете вспомнить, сколько раз вам накладывали швы на лицо за те годы, что вы играли без маски?

Вашон: - Знаете, одна из немногих радостей в старости - это то, что теперь все эти швы стали какими-то незаметными. (смех в зале). Рассосались, что ли. Но самое худшее в то время - это были даже не матчи, а тренировки. Матчи длились по 60 минут, и по твоим воротам за это время могли бросить 30-40 раз. То есть, 40 шансов получить шайбой по физиономии. Но когда ты выходил на двухчасовую тренировку, эти шайбы летели в тебя сотнями!

- Кто был в детстве вашим хоккейным кумиром?

Сергей Макаров: - Я рос в провинциальном рабочем городе и, конечно, даже мечтать не мог, что в один прекрасный день буду выступать за сборную страны. Моим кумиром был старший брат. Он на 10 лет меня старше, и я старался во всем быть на него похожим. А еще - Валерий Харламов.

Линдрос: - 11-й номер "Эдмонтон Ойлерз" Марк Мессье (аплодисменты).

- Эрик, за какую команду тебе больше нравилось играть: "Торонто" или "Филадельфию"? - задал вопрос совсем маленький мальчик.

Ведущий: - Та-аак, минуточку, дайте Эрику подумать. Молодой человек тут задал вопрос, из-за которого Эрика могут прикончить прямо здесь - раньше, чем он выйдет из этого зала. Ну что ж, давай, Эрик, отвечай, желаю тебе удачи (хохот в зале).

Линдрос: - Когда ты растешь в Торонто, то, конечно, постоянно видишь по телевизору "Мэйпл Лифс". Здесь вообще все так или иначе связано с "Мэйпл Лифс". Но когда меня после драфта обменяли в "Филадельфию", то и там было очень здорово. Понятно, что в канадских городах на хоккее помешаны все. Во многих американских городах это, мягко говоря, не совсем так. Но Филадельфия - не один из тех городов, где хоккей на задворках внимания. Филадельфия знает хоккей и любит его (аплодисменты фанатов "Флайерз"). А уже под самый конец карьеры мне посчастливилось сыграть 33 матча и за "Мэйпл Лифс". И, хоть я уже и близко не был тем игроком, что раньше, поиграть за "Торонто" было большой честью. Проводишь вечером матч, утром по дороге на тренировку заезжаешь позавтракать в какую-нибудь кафешку, и абсолютно каждый человек в этом кафе знает, классно ты сыграл накануне или паршиво. Выступать в городе с такой атмосферой - огромное счастье.

Расширить