Skip to main content

100 лет НХЛ - пионер Петер Штясны

Великий центрфорвард в одночасье переписал всю свою судьбу, сбежав из Чехословакии в Канаду

Автор Павел Стрижевский / Обозреватель NHL.com/RU

Одновременно со стартовым вбрасыванием в "Столетней классике" 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата ярчайшими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/RU готовит для вас материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы рассказываем о ключевых фигурах в истории лиги. От основателей до лучших игроков в истории, познакомьтесь заново с пионерами и первопроходцами, оставившими неизгладимый след в летописи нашей прекрасной игры. В этом выпуске: Петер Штясны.

За все 1980-е годы больше очков, чем наш сегодняшний герой, набрал только Уэйн Гретцки. В НХЛ Петер Штясны разжился прозвищами "Петр Великий" и "Стош" и стал первым форвардом-суперзвездой европейского происхождения, хотя в синий свитер "Квебек Нордикс" облачился лишь в 24-летнем возрасте. Просто сделал он это уже в статусе двукратного чемпиона мира, двукратного серебряного призера мировых первенств и серебряного призера Кубка Канады в составе сборной Чехословакии.

А до этого он рос за "железным занавесом" и был самой яркой восходящей хоккейной звездой в своей стране. Но к концу 1970-х успел почувствовать на себе многие прелести тоталитарного коммунистического государства и твердо решил, что ему с этой властью не по пути.

"В жизни наступил момент, когда мне стало очевидно, что в Словакии я не смогу нормально вырастить детей, - вспоминал Штясны впоследствии. - Мне невыносимо претила мысль, что государство будет учить их ценностям, которые противоположны моим. Я не мог и не собирался этого допустить. Теперь я даже благодарен тому режиму за то, что он предопределил мой выбор [сбежать из страны]. Но это не значит, что я готов простить [коммунистов] за все, что они здесь натворили".

История побега Петера Штясны и его младшего брата Антона в Канаду прогремела на весь мир. В год 100-летия ИИХФ международная федерация опубликовала свою версию сотни величайших хоккейных историй, в которую эта вошла под №46. Перескажу ее вкратце.

Приехав в августе 1980 года со "Слованом" на Кубок европейских чемпионов в австрийский Инсбрук, Петер выработал план действий, который сейчас может показаться кому-то смешным. В одну из первых ночей пребывания на турнире братья вышли из гостиницы и направились к обычному уличному таксофону.

На клочке бумаги у Петера был переписан увиденный в энхаэловском медиа-справочнике номер телефона приемной "Квебек Нордикс" - клуба, задрафтовавшего Антона годом ранее. Антон встал возле телефона-автомата "на шухере", а Петер, закидывая заранее припасенные шиллинги в железный ящик один за другим, позвонил по канадскому номеру. Поскольку из того же медиа-справочника братья уяснили, что главного человека в клубе звали Марсель Обут, то, дозвонившись на коммутатор, Штясны попросил соединить его с Обутом.

Можно лишь гадать, как сложилась бы вся дальнейшая жизнь выдающегося словацкого центрфорварда и его братьев, если бы генерального менеджера в тот момент не было на работе, или если бы он не взял трубку. Но когда Обуту передали, что ему из Европы звонит человек по имени Петер Штясны, тот велел его немедленно соединить. На ломаном английском Петер объяснил, где он, и что они с братом хотели бы бежать в Канаду, но могут сделать это лишь пока находятся в Австрии. "Вы хотите, чтобы мы с Антоном играли за "Нордикс"? Мы готовы, но только если вы возьмете нас обоих. А главное - поторопитесь, турнир заканчивается 24 августа!"

Уговаривать ошеломленного генменеджера не пришлось. Через сутки Обут вместе с директором по развитию игроков "Нордикс" Жилле Легером уже примчались в Инсбрук. По ночам Петер и Антон тайком встречались с канадцами, ведя переговоры о контрактах, и ближе к концу турнира поняли, что без них те домой не уедут. И тогда накануне заключительного матча против ЦСКА Штясны позвонил в Братиславу своей беременной жене и велел немедленно приехать в Инсбрук.

В тот вечер армейцы Виктора Тихонова раздавили "Слован" с диким счетом 11:1. Но когда автобус с чехословацкой командой покидал арену, братьев Штясны в нем не было. Они сидели в машине Обута и мчались в Вену, где в канадском посольстве их уже ждали готовые визы. Ту ночь, полную неизвестности, Петер до сих пор называет самыми страшными моментами своей жизни. Ужас усугубился тем, что, уже сбежав из дворца, Антон умудрился заблудиться в центре Инсбрука, и канадцы с Петером в панике целый час разыскивали его по ночному городу, не зная, что и думать.

Когда новость о побеге братьев Штясны разнеслась по миру, скандал разразился страшный. В Чехословакии, как было принято в ту эпоху в коммунистических государствах, игроков вмиг предали полному забвению. Примерно так же, как в Советском Союзе поступили с прекрасным комедийным актером Савелием Крамаровым, эмигрировавшим в Америку в начале 1980-х: вплоть до вырезания его имени из титров всех фильмов с его участием. Долгие годы имен Штясны не упоминали в странах социалистического блока даже в тех случаях, когда это далеко переступало границу идиотизма.
Спустя 30 лет, на Олимпиаде в Ванкувере, обозреватель "Спорт-Экспресса" и постоянный автор NHL.com/RU Игорь Рабинер, беря интервью у Штясны, спросил:

"Знаете ли вы, что ваше имя после бегства в Канаду было запрещено к употреблению на советском телевидении и в газетах, и даже когда вы забивали голы на глазах миллионов людей, фамилия братьев Штясны у нас не произносилась?"

"Знаю, конечно, - со смехом ответил Штясны. - Во времена коммунистического режима нас не существовало, и это смотрелось очень смешно. Я был персоной нон грата. Однажды мне принесли чехословацкую газету, которая, как и у вас, называлась "Правда". Днем ранее сборная Канады, за которую я выступал, победила Чехословакию - 5:1, и я забил гол. Но в газете были упомянуты авторы только четырех голов!"

Да-да, вскоре после побега Петер получил канадское гражданство и выступал за сборную "кленового листа", выиграв с ней в том числе и Кубок Канады-84. Но сперва, став игроками "Нордикс", братья Штясны в одночасье превратили записного аутсайдера НХЛ в могучую силу и одну из самых зрелищных команд лиги. Год спустя к ним присоединился их третий брат, Мариан, и их звено на многие годы превратилось в украшение мирового хоккея. За первые шесть сезонов выступления за "Квебек" Петер ни разу не набирал меньше 100 очков, и в пяти чемпионатах забивал больше 40 голов. В 1981-м он, разумеется, выиграл приз лучшему новичку лиги, а затем шесть раз приглашался на "Матчи звезд". Благодаря тому, что Штясны довольно быстро и хорошо выучил французский, а затем и английский, он все годы пользовался у болельщиков огромным уважением и любовью.

Поскольку в 1995 году "Квебек" переехал в "Колорадо", Петер Штясны навсегда останется лучшим бомбардиром в истории "Нордикс". За почти 10 проведенных там сезонов он набрал 1048 очков! За ними последовали еще три года в "Нью-Джерси" и завершение энхаэловской карьеры в 1995 году в "Сент-Луисе". Его 1239 очков - 38-й результат в истории НХЛ, причем в числе первых 50 величайших бомбардиров лишь двое провели в лиге меньше 1000 матчей: Штясны (977) и Марио Лемье (915). В 1998 году Штясны приняли в Зал хоккейной славы, а в минувшем январе НХЛ назвала его в числе 100 лучших игроков в своей истории.

Вернувшись по окончании карьеры в уже демократическую Словакию, Штясны стал видным политиком и на протяжении 10 лет представлял свою страну в Европарламенте, где ему весьма пригодились приобретенные в НХЛ навыки полиглота. Да и семья у него получилась очень космополитичная: сам Петер успел поиграть за сборные Чехословакии, Канады и Словакии, а его сын Пол, нападающий "Сент-Луиса" - гражданин Америки и выступает за сборную США.

"Для словаков, чехов, россиян - всех тех, кто жил в те дни - очень хорошо, что они давно миновали, - говорил Штясны в том же интервью Рабинеру, подразумевая коммунистическое прошлое Восточной Европы. - И уже не вернутся никогда. Это было страшно. Мы живем во времена демократии, открытых границ, когда люди могут получать удовольствие от путешествий по всему миру и выбирать то, что им больше по душе".

37 лет назад Петер Штясны выбрал свободу - и сорвал у жизни джекпот.

Расширить