Skip to main content

Хичкок - недруг русского стиля: миф или правда?

Почему Кену Хичкоку повезло со временем звездного часа в НХЛ и как он относился к российским хоккеистам

Автор Игорь Рабинер @Igor Rabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для NHL.com/ru

"ТАРАСЕНКО ПОХОЖ НА КРУТОВА"

Январь 1998-го. За недели до первой в истории Олимпиады с участием игроков НХЛ лига организует "Матч звезд" в новом формате - Северная Америка против Европы.

Европейцев тренирует габаритный седой человек, чей "Даллас" лидирует в Западной конференции. Первое, что он делает - назначает капитаном Игоря Ларионова. Второе - выпускает Профессора в центре российской тройки: Валерий Каменский - Ларионов - Павел Буре. Третье - в пятерке с ними играет почти 40-летний Вячеслав Фетисов. Все российские участники игры не скрывают радости от каждого из этих решений...

А ведь и тогда, и позже в России бытовало мнение, что этот седой человек, Кен Хичкок, - один из главных консерваторов НХЛ, который терпеть не может российский стиль игры. Весной 2016-го я этот вопрос задам самому тренеру...

Но прежде вернусь в осень 1996-го, когда последний шанс возвратиться в НХЛ получил Сергей Макаров. После года без хоккея "Даллас" заключил с будущим членом Зала славы однолетний контракт. Увы, в январе 1997-го стороны расстались. Хичкок, которого я встретил тогда в Сан-Хосе, объяснил:

"Когда наш генеральный менеджер Боб Гейни увидел, как Макаров тренировался со сборной России на Кубке мира, являясь одним из ее тренеров, его поразил энтузиазм хоккеиста. И мы думали, что за счет этого энтузиазма он сможет вернуться на лед и делать те потрясающие вещи, которые он делал раньше. Но оказалось, что в этом возрасте год без хоккея - это фатально. Думаю, он покинул клуб с некоторым разочарованием и обидой, но мы должны думать о деле. Макаров - великий игрок, и он внес огромный вклад в развитие мирового хоккея. Но сейчас оказался не способен помочь".

Много лет спустя я получу подтверждение, что в устах Хичкока фразы вроде "огромный вклад в развитие мирового хоккея" - не политес. Мы будем подробно говорить с ним о Владимире Тарасенко, и я вспомню, как Кен обмолвился: мол, форвард "Сент-Луиса" напоминает ему Владимира Крутова. Попрошу развить мысль и услышу:

"Я много наблюдал за тройкой КЛМ. И подумал, что Тарасенко - мощный игрок, который способен сам пробиваться и находить себе позицию, из которой мог бы нанести моментальный, в одно касание, бросок. Крутов при всей комбинационности игры своего звена и своей команды регулярно заканчивал матчи с семью-восемью бросками в створ ворот соперника. Причем каждый из этих бросков наносился из качественной позиции. Это означает, во-первых, умение правильно открываться, во-вторых, умение бросать и добиваться цели. И все эти качества элитного игрока, которыми обладал Крутов, у Влади тоже есть".

Может ли подобное произнести хоккейный русофоб? Едва ли. По-моему, сравнения сегодняшней звезды с Крутовым, когда последнего уже нет в живых, - напротив, свидетельство уважения к истории и традициям российского хоккея.

"В ДРУГОЙ ХОККЕЙ ЭТА КОМАНДА ИГРАТЬ НЕ УМЕЕТ"

Но уважение - не значит принятие. Кто принял российскую хоккейную философию - это Скотти Боумэн с его всамделишной Русской Пятеркой и вообще стилем, о котором Брендан Шэнахэн сказал мне: "Все в лиге хотели играть так, как русские из "Детройта".

Не все. Хичкок пропагандировал совсем иной хоккей.

В 1998-м мы с тем же Макаровым стояли в подтрибунном помещении "Сан-Хосе Арены" и обсуждали матч Кубка Стэнли "Шаркс" - "Старз". Ветеран рассуждал:

"Когда я был в "Далласе", то не раз говорил Хичкоку, что его тактика - запереться в своей зоне и ждать ошибки соперника - хороша в регулярном чемпионате, а в плей-офф неэффективна. В Кубке, чтобы побеждать, надо забивать. Хичкок обижался, но в прошлом году мои слова сбылись, когда в первом же раунде "Даллас" уступил "Эдмонтону". Посмотрим, что будет сейчас".

В том сезоне "Даллас", выигравший Президентский кубок, дойдет до финала конференции. До главного момента в карьере Хичкока, Кубка Стэнли-1999, будет оставаться год.

В те же дни мы беседовали с вице-капитаном "Далласа" Сергеем Зубовым. Кстати, назначение российского защитника на этот пост - еще один повод позубоскалить относительно антироссийских теорий об этом тренере. В особенности учитывая абсолютно типичный для России стиль игры Зубова.

18 лет спустя Хичкок, услышав от меня о российском стереотипе о нем, рассмеется:

"Нахожу этот стереотип юмористическим. Хотя бы потому, что один из моих любимых хоккеистов, с которыми я когда-либо работал, - это Зубов. Мы с ним по-прежнему большие друзья. Другое дело, что я не поклонник кого бы то ни было, любой национальности и гражданства, кто не любит работать. Когда я возглавлял "Коламбус", там была пара ребят такого типа, и их больше в лиге нет. Но все это не имеет никакого отношения к моему восприятию таких людей, как Зубов, Сергей Федоров, с которым мы работали в "Коламбусе", и Тарасенко".

Зубов же говорил мне:

"Назначая меня в начале этого сезона вице-капитаном, Хичкок сказал, что я - лидер, на меня смотрят остальные, поэтому руководство хочет, чтобы я чувствовал это и в каждом матче играл именно как лидер. И буква "А" на свитере на меня повлияла - я стал чувствовать гораздо большую ответственность. Начал замечать, что, когда сильно играю, то и у всей команды игра идет. То же самое относится и к Модано."

Так строился чемпионский коллектив. Что же касается далласской тактики, то Зубов рассуждал:

"Его тактика, может быть, незрелищна для болельщиков, но она приносит плоды. По мнению Хичкока, мы должны действовать как можно проще, двигать шайбу к воротам соперника на предельных скоростях. Не давать сопернику ни секунды на раздумья в любой части поля, вести прессинг все 60 минут. Чтобы так играть, команда должна быть очень хорошо готова физически, поэтому тренировки у нас непродолжительные, но очень интенсивные и скоростные. Другое дело, что когда команда чувствует себя утомленной, все начинает рушиться. Мы не роботы, порой нам попросту не хватает сил - а перестроиться и начать действовать иначе мы не можем, поскольку в другой хоккей эта команда играть не умеет. И это настораживает".

Как видим, Хичкоку команда тогда верила не до конца. Потребовался еще сезон, чтобы правда результата убедила игроков.

Я бы назвал триумф Хичкока не только правдой результата, но и правдой времени. Он со своими "капканами" и "ловушками" оказался в НХЛ в правильный для себя момент: во второй половине 1990-х - начале 2000-х. Когда о них с осуждением говорил Макаров, он еще не понимал (хотя уже мог, глядя на "Нью-Джерси" Жака Лемэра), что настал период торжества такого стиля - для самого Макарова неприемлемого. Период, впрочем, непродолжительный: после локаута-2004 и изменений в правилах тот хоккей уйдет в прошлое. И больше финалов Кубка Стэнли в карьере Хичкока не будет.

"ПО СРАВНЕНИЮ С ХИЧКОКОМ КИНЭН СОВСЕМ НЕ АГРЕССИВНЫЙ"

Хичкок - тренер выдающийся, и не только Кубок Стэнли, но и вся его статистика (более тысячи матчей и шестисот побед в НХЛ) об этом говорит. Но то, что начиная со второй половины 2000-х, его карьера пошла к закату, полагаю, имеет не только тактическое объяснение. Личностное - тоже.

Кен - тренер жесткий, старорежимный. В его стилистике - скорее приказывать и кричать, чем объяснять и сплачивать. Когда в 1998-м я попросил Зубова рассказать о Хичкоке-человеке, услышал:

"Достаточно агрессивный, на скамейке постоянно кричит. Первое время я не мог привыкнуть к его повышенной эмоциональности, но в конце концов обвыкся. А тех, кто так и не привык, впоследствии обменяли".

Это Зубов-то не мог привыкнуть - после Тихонова и Кинэна! Услышав о последнем, защитник "Далласа" пожал плечами: "В целом я бы не сказал, что Майк такой уж агрессивный. Он мог прийти в раздевалку и там дать жару. А вот на скамейке он был гораздо более спокоен, чем Хичкок".

На жесткости Хичкока сделал акцент и Тарасенко, с которым мы говорили в прошлом году: "Достается всем - и справедливо. С этим ничего не поделаешь, когда тренер тебя ругает. Это хоккей, и надо слушать его".

У Тарасенко, сына хоккейного тренера, это получалось хорошо. Но что-то мне подсказывает, что и он, звезда, после смены Хичкока на Майка Йео вздохнул с облегчением.

Когда Хичкок говорил мне "про пару ребят, которые не любят работать", я уточнил, имеет ли он в виду Николая Жердева и Никиту Филатова. Он подтвердил:

"Да. Считаю, что эти парни по-настоящему оскорбляли свой талант. Они могли быть элитными игроками в НХЛ, но у них не было той рабочей этики, которая для этого требуется. Очень жаль, однако они не смогли извлечь пользы из набора своих способностей, который был замечательным".

И тут же начал отвешивать комплименты рабочей этике Тарасенко. Упомянув, правда, что ему надо расти в том, чтобы забивать побольше "мусорных" шайб из-под ворот...

Прислушиваться к Хичкоку, безусловно, надо. Абы кого не посадили бы под крышу арен на Олимпиадах в Ванкувере и Сочи, чтобы после матчей он доносил до главного тренера "Кленовых листьев" Майка Бэбкока "вид сверху". В обоих случаях Канада брала золото.

А вот когда Хичкок сам возглавлял канадцев на чемпионатах мира, ей это не удавалось. Финал против России на ЧМ-2008 в Квебеке не выветрится из памяти тренера никогда.

"Решающий гол Ковальчука в овертайме для вас по-прежнему - боль?" - спросил я Хичкока. - "Да. Не могу сказать, что очень уж глубокая боль, но то, что боль, - да. Я бы сказал - боль в заднице".

И рассмеялся.

Нет, он не зол на русских и никогда не был противником российского хоккея. Просто Кен Хичкок - человек плоть от плоти хоккея канадского. И у него был свой звездный час. Да, его хоккей остался в прошлом. Но из истории его уже не вычеркнешь.

Расширить