Skip to main content

Овечкин: главное противоречие большой карьеры

Авторская колонка Игоря Рабинера о парадоксах и недосказанности блестящей карьеры Александра Овечкина

Автор Игорь Рабинер @Igor Rabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для NHL.com/ru

Александр Овечкин всегда разговаривает с журналистами короткими, рублеными фразами - столь же молниеносными, как его фирменный щелчок. На Олимпиаде-2010, когда он впервые после прилета из Вашингтона вышел к прессе, я подсчитал: за 253 секунды общения он успел выстрелить ответами на 26 вопросов - в среднем менее десяти секунд на ответ. И не потому, что хочет побыстрее отделаться или промычать что-то нечленораздельное (напротив, один из первых его советов в 2006 году Евгению Малкину был - в НХЛ нужно обязательно общаться со СМИ), а потому что таково свойство его натуры - скорость, резкость, темп, брутальность. Во всем.

В таком же стиле он общался и со мной в марте прошлого года после тренировки "Кэпиталз" в Сан-Хосе. То интервью под заголовком "За 500-й гол пришлось "проставиться", вышло на верху первой полосы "Спорт-Экспресса", а позднее, в дни празднования 25-летнего юбилея издания, его оттиск попал на праздничные кубы, расставленные в зале, где проходила церемония. Это один из тысяч маленьких знаков мегапопулярности форварда, ставшего первым российским "пятисотником" в истории НХЛ.

В том интервью Овечкин предположил, что превзойти голевой рекорд Уэйна Гретцки "думаю, будет нереально". После чего я задал важный для себя вопрос: "Если вы все-таки сможете обогнать Гретцки по голам, но при этом вам так и не покорится Кубок Стэнли и золото Олимпиады, до какой степени удавшейся будете считать свою карьеру?"

Александр Великий опять убойно щелкнул по моим воротам без секунды промедления: "Да она в принципе уже удалась!"

Я думаю о тех его словах до сих пор. И мне все-таки кажется, что ответ Овечкина был скорее защитной реакцией на то, что свербит и его самого, нежели свидетельством его реального довольства судьбой. Другое дело, что в своих внутренних терзаниях он едва ли сознается любому журналисту - не тот нрав, не та харизма.

Внешний Овечкин - это короткие задиристые фразы и шалопайская щербатая улыбка. Но никак не рефлексия и самокопание. А Овечкина внутреннего, для себя и для своих, прессе знать не следует. В ранние годы он еще мог открыться, сказав "Спорт-Экспрессу", что ему не дает покоя, как после выигранного боя в Турине-2006 с Канадой "против финнов вышли как тряпки, и это до сих пор заноза: как вспомню - гадко на душе". От опытного Овечкина таких откровений уже не дождешься. При всей своей внешней коммуникабельности он не впускает в душу - потому и отвечает отрывисто.

Но никогда не поверю, что он стал индивидуалистом по натуре. Потому что в главном люди не меняются. А я отлично помню, как перед его победной шайбой в четвертьфинале Турина спросил 20-летнего Сашу: "Вам как снайперу принципиально забить канадцам самому?", и он мигом ответил: "Не хочу быть лучшим снайпером команды, которая вылетела в четвертьфинале". И сама формулировка, и выражение лица были такими, что не поверить было нельзя.

А потом был московский ЧМ-2007, где Овечкин играл в четвертом звене и ужасно мало, но реагировал стоически. Причем к обиде на Вячеслава Быкова его подталкивали со всех сторон - в частности, жестко высказывались в печати его родители. Его мама Татьяна, двукратная олимпийская чемпионка и сама тренер, говорила: "Саша молодец, воспитанный парень. Он жаловаться не будет, поэтому я переадресую вопрос тренерам: почему его так "опустили"? За что?" А после проигрыша полуфинала резюмировала: "Выигрывает команда, проигрывает тренер".

Но он выдержал, никакого конфликта не случилось. В следующем году они с Быковым завоевали золото Квебека, и тренер восхищенно назвал его "атомной электростанцией". Генерирующей не только океан энергии на льду, но и командный дух.

Video: ПИТ-ВАШ: Изумительный гол Овечкина становится его 100

К этому духу, к самоотдаче, к объединяющему началу не было претензий ни у его вашингтонских тренеров, ни у Быкова в Ванкувере, ни у Билялетдинова в Сочи, ни у Знарка на Кубке мира в Торонто, где Овечкин впервые на турнирах сборных с участием всех сильнейших стал капитаном (в "Кэпиталз" у него эта роль еще с 24 лет). Его авторитет в глазах игроков, будь то российские или зарубежные, безоговорочен.

Причем еще с начала карьеры. Помню слова Ильи Ковальчука, который по идее мог бы ревновать младшего товарища к своей звездной славе, но вместо этого в 2007 году говорил мне: "Он культурный, воспитанный человек, у него образованные родители, которые дали ему все это с детства. У Саши никогда не было такого: "я хочу", "я забью", "я выиграю". У него всегда "мы" на первом месте".

Противопоставление личного и командного, вроде бы диктуемое овечкинскими результатами, для меня - какой-то необъяснимый и несправедливый парадокс его карьеры. Начиная с того, что Овечкин был воспитан в спортивной семье и железно приучен к тому, что главное - это команда и ее успехи.

Все без исключения его партнеры разных времен называют Овечкина командным человеком без намеков на зазнайство. И на льду, и в быту - так, его одноклубники по "Вашингтону" Евгений Кузнецов и Дмитрий Орлов рассказывали мне, что на выездах Ови никогда не проводит время в каких-то своих кругах сообразно звездному статусу, а "тусуется" с ними.

Думай он в первую очередь о себе - и пару-тройку команд уже сменил бы, и конфликты с партнерами и тренерами (как, допустим, у футболиста Златана Ибрагимовича) происходили бы пачками, и репутация бы, скажем так, попахивала. Но ведь нет всего этого, вообще нет. И обожание владельца клуба Теда Леонсиса осталось прежним - до такой степени, что он заявил о готовности отпустить Овечкина на Олимпиаду в Пхенчхан, даже если в ней не будут участвовать энхаэловцы.

Но нет, хоть ты тресни, и побед. И даже финалов - как в Кубке Стэнли, так и на Олимпиадах, и на Кубках мира. При том что играет он не за "Аризону" и не за сборную Австрии. Более того - в сборной хронически захромала и личная результативность: если в Турине-2006 Овечкин с пятью голами стал лучшим ее снайпером, то в Ванкувере, Сочи и Торонто, вместе взятых, забил на одну шайбу меньше. Из которых ноль - в плей-офф.

А ведь ему уже 31, и даже невероятные оптимистичные примеры вроде Яромира Ягра и Теему Селянне едва ли позволяют говорить - "всего 31". Пик карьеры пока не позади, но объективно уже в зоне видимости. И в то время как у Сидни Кросби, с которым его все время сравнивают, - по два олимпийских золота и Кубка Стэнли, выигранный Кубок мира, членство в "Тройном золотом клубе", у Овечкина - только три титула чемпиона мира на турнирах, куда не съезжаются все сильнейшие. Может ли такое его, спортсмена по духу, не грызть? Не думаю.

Обращает на себя внимание и то, насколько меньше по сравнению с началом карьеры он стал отдавать голевых передач - хотя обычно игровое взросление приводит к обратному. Вплоть до сезона 2010-11 - не менее 46, а четырежды - за 50. После - не более 28. Соответственно, и 100-очковый рубеж не покоряется ему аж с 2010 года. Когда я спросил о причинах этого у самого Овечкина, он ответил: "Сама игра стала быстрее и мощнее".

Video: Александр Овечкин забивает первый гол в НХЛ

Не могу сказать, что это объяснение убедило - в голах-то Александр Великий, если не считать его фантастический второй сезон в НХЛ с 65 шайбами и 112 очками, не просел. И тут у меня в голове всплывают слова великого футбольного тренера Валерия Лобановского, который, воспитав Андрея Шевченко в Киеве, начал наблюдать за его звездной игрой в "Милане" и вдруг шокировал всех заявлением, что там идет "эксплуатация его таланта". Но не развитие. Берется одно главное умение - и на нем делается, делается, делается результат. Но другие-то качества из-за этого утилитарного использования - уходят.

Мне кажется, с Овечкиным в "Вашингтоне" происходит что-то схожее, и это упрощение задачи сказывается в турнирах высшего уровня. И вот после очередной посредственной Олимпиады или Кубка мира мы слышим слова трехкратного олимпийского чемпиона Виталия Давыдова о "желобковом хоккеисте", а лучший снайпер сборной СССР в Суперсерии-1972 Александр Якушев, с симпатией относящийся к тезке, говорит мне: "Он все-таки зависимый хоккеист, типичный снайпер. Ему надо, чтобы партнеры снабжали его шайбами в правильное время и в правильных точках".

Но ведь в начале своей энхаэловской карьеры он был более разноплановым - и это подтверждало как количество его голевых передач, так и выступление в том же Турине! Способен на это и сейчас - что доказал блистательным пасом Тарасенко на пустые ворота в матче Кубка мира с Финляндией. Вот только такую непредсказуемость и творчество хотелось бы видеть не фрагментарно, а постоянно.

Тем не менее все это - претензии высшего порядка. Из тех, что адресуются только титанам - потому что их суперталант вызывает к себе такое отношение и требования. Все воспринимают 50-голевые сезоны и сплошные "Морисы Ришары" Овечкина как должное и даже обязательное, забыв, что на стыке десятилетий ему пришлось выкарабкаться из двухсезонного мини-кризиса, когда "тридцатку" он выбивал, но до 40 не добирался. Но потом-то - возродился, да как!

Другой великий российский снайпер, Павел Буре, рассказывал мне, как сложно все время меняться и что-то придумывать, понимая, что соперники постоянно подбирают к тебе противоядия. На этом погорело много забивал - взять Джонатана Чичу, чей "Ришар" с 56 голами в первом овечкинском сезоне в НХЛ так и остался единственным пиком. Потому, когда в сегодняшнем хоккее человек уже восемь раз забил больше 50 и шесть раз стал лучшим снайпером лиги, - это та фантастика, которая никогда не должна превращаться для нас в обыденность. И мы обязаны оценивать ее по достоинству.

В этом смысле Овечкин, говоря мне о своей карьере: "Да она в принципе уже удалась!", прав. Он ведь не выразился категорично, оговорившись: "в принципе". И этому принципу - стремлению наконец выиграть Кубок Стэнли, Олимпиаду, Кубок мира - не сомневаюсь, будет посвящено все последнее десятилетие его славной карьеры.

Расширить