Skip to main content

Павел Буре: так родилась Русская Ракета

NHL.com/ru взял интервью у форварда, который отмечает 25-летие со дня дебюта в лиге

Автор Павел Лысенков @plysenkovRUS / "Советский спорт" - специально для NHL.com/ru

Ровно четверть века назад, 5 ноября 1991 года, произошло историческое событие: Павел Буре провел свой первый матч в НХЛ. Именно тот вторник стоит считать днем рождения Русской Ракеты. NHL.com/ru вместе с Буре вспоминает, как это было.

Часть I. Драфт НХЛ

Перед драфтом, который прошел 17 июня 1989 года в штате Миннесота, журналист Уильям Хьюстон написал в The Globe and Mail, что "Павел Буре - лучший из этого поколения советских игроков, выдающийся форвард с сумасшедшей скоростью. Его можно сравнить с Владимиром Крутовым и Валерием Харламовым".

То есть НХЛ уже знала, кто такой Буре. И все понимали, что он может играть в заокеанской лиге прямо сейчас. Но проблема была вот в чем. Такого 18-летнего игрока нужно было брать только в первых трех раундах драфта. Однако СССР еще не развалился, и не было гарантии, что Буре приедет в НХЛ. А для раундов ниже, как думали многие, Павел доступен не был. Тогда существовало правило, что 18-летний юниор должен на протяжении двух лет провести в среднем не меньше 11 матчей на взрослом уровне.

Такой статистики у Буре не было. Но скаут "Ванкувера" Майк Пенни раскопал, что Павел участвовал в выставочных матчах за ЦСКА. Генменеджер "Кэнакс" Пэт Куинн планировал забрать Буре в восьмом раунде. Однако слухи донесли, что в "Эдмонтоне" что-то пронюхали, и они тоже нацелились на русского. Тогда Куинн выбрал Павла в шестом раунде под номером 113.

Позже выяснилось, что талантливого форварда кроме "Ойлерз" хотела получить добрая половина лиги. "Вашингтон" и "Хартфорд" даже накатали жалобу комиссионеру НХЛ. А генменеджер "Детройта" Кен Холланд признался, что должен был взять Буре в пятом раунде. Но европейские скауты что-то напутали, и этот пик потратили на Шона Маккоша, который провел в НХЛ всего… девять матчей за карьеру. Следующая попытка была у Холланда на пике №116, но Буре ушел на три хода раньше.

Представляете, какой триллер? И лига приняла решение в пользу "Ванкувера".

"Об этой истории мне только спустя год рассказал Игорь Ларионов. Он уже провел сезон за "Кэнакс". И вот Игорь даже писал бумагу, подтверждая в качестве свидетеля, что я действительно выступал за команду мастеров ЦСКА в каких-то матчах, - сообщил Буре в интервью NHL.com/ru. - Как сложилась бы моя карьера, попади я в "Детройт"? Даже не задумывался. Меня и так все устраивало. Очень нравился Ванкувер - и город, и команда. Много хороших воспоминаний. Рад, что в моей жизни были "Кэнакс".

Часть II. Переезд в США

1991 год. В августе случился путч, по Москве ходили танки. В декабре распадется Советский Союз.

Первые наши хоккеисты уже улетели в НХЛ. Игорь Ларионов провел два сезона за "Ванкувер Кэнакс". Поначалу с ним был Владимир Крутов, но потом уехал в Швейцарию. Семья Буре - отец Владимир, братья Павел и Валерий - отправились за океан шестого сентября.

"Я сразу был нацелен на НХЛ и понимал, что уеду, как только отслужу армию, - сказал Буре. - Почему "Лос-Анджелес"? Там жил мой американский агент. Я еще не имел контракт с "Ванкувером", поэтому поехал туда. И ждал, когда будет заключена сделка".

Но тут возникла еще одна проблема. Переговоры с "Кэнакс" еще не были завершены, как о правах на Буре напомнил ЦСКА. Отпускать своего воспитанника просто так не хотели. В конце концов руководство "Ванкувера" и представители советской федерации хоккея в октябре встретились в суде Детройта.

"Я настаивал на том, что никаких обязательств перед ЦСКА у меня нет, - говорит Буре. - И мы договорились без суда, что армейскому клубу будет выплачена компенсация - от "Ванкувера", а также от меня лично.

Поймите правильно, ЦСКА - мой родной клуб. Я убегать не хотел. И вообще это стало чуть ли не прецедентом, когда парень в 20 лет уезжает в НХЛ легально. После этого другим ребятам стало намного проще пробиваться в лигу. Да, Вячеслав Фетисов и Игорь Ларионов уехали по закону раньше меня. Но они были старше на 10-13 лет. А когда я договорился с ЦСКА без суда, то через год в Северную Америку поехала остальная наша молодежь".

"Ванкувер" заплатил 200 тысяч долларов. Сам Павел из своего кармана выложил 50 тысяч для ЦСКА. Громадные деньги для того времени!

"Они и сейчас кажутся большими, - считает Буре. - А четверть века назад это была внушительная сумма. Несколько квартир в Москве можно купить. Да и контракты были совсем другими. Мало кто в НХЛ получал больше миллиона".

Часть III. Ванкувер

"Пока два месяца шли переговоры с "Кэнакс" и тяжба с ЦСКА, агенты снимали мне лед в Лос-Анджелесе, - вспоминает Буре. - А потом брат Валера поехал выступать в Западную хоккейную лигу - в "Спокан". И я на несколько недель полетел с ним, занимался с молодежкой.

Первая моя тренировка с "Ванкувером" состоялась третьего ноября. На нее пришли две тысячи зрителей! Когда я увидел столько болельщиков, то не сразу понял, куда попал. Потом мне объяснили, что для Канады это нормально. Тем более это было знакомство с новым игроком".

Дебютный матч - против "Виннипега". Дата - 5 ноября 1991 года. Красный день календаря для всех поклонников великого форварда, которого уже ввели в Зал славы в Торонто, в Зал славы ИИХФ, а свитер подняли под своды дворца в Ванкувере.

"Мне только утром перед матчем сообщили, что я буду играть. Поначалу тренеры хотели, чтобы я с "Кэнакс" побольше позанимался, привык к команде. Но хозяева клуба решили бросить меня сразу в бой. Поэтому тренер сказал: "Ты должен играть", - улыбается Буре. - Конечно, было предстартовое волнение. Все-таки это официальный дебют в НХЛ - в лиге, о которой мы столько лет слышали по телевизору, читали в "Советском спорте". А тут сам выходишь на лед.

Но я попал в свою стихию, начал играть, и волнение ушло. Помню, у меня были шансы забить. Однако не получилось. Счет тогда был 3:3".

Первое очко Буре набрал в третьем матче - против "Нью-Йорк Айлендерс" (6:0). Он отдал передачу на Клиффа Роннинга. А в следующей игре сделал дубль, когда был разгромлен "Лос-Анджелес" (8:2).

"Я больше помню первый гол, который забил в ворота "Кингз". Это была уникальная встреча, потому что я вышел против самого Уэйна Гретцки. Как считаю, это самый лучший игрок за всю историю хоккея. Было очень престижно находиться с ним на одном льду, - рассказывает Буре. - Вообще я передачи не запоминаю. Моя работа - забивать голы, а не пасы давать. Это я в шесть лет в школе ЦСКА еще усвоил. И всегда старался больше всех забросить шайб. Со временем понял, что очень это люблю, и болельщики обожают голы. Они ведь ради этого идут на хоккей".

Часть IV. Русская Ракета

А кто же придумал такое прозвище для Павла Буре, которое приклеилось к нему на десятилетия? Говорят, это был колумнист Vancouver Sun Йан Макинтайр. После того матча против "Виннипега" (3:3) он написал в отчете: "Советский Союз не производил ничего быстрее со времен спутника".

Так журналист был впечатлен сольными проходами Буре, как он таскал шайбу от своих до чужих ворот. "Да это же Русская Ракета!" - воскликнул в заметке Макинтайр.

И слова ушли в народ.

"Я конкретно не помню момент, когда мне дали такое прозвище, - говорит Буре. - Но знаю, что меня так стали называть с первых же матчей в НХЛ. А по поводу скорости - Саша Могильный и Сергей Федоров в тот момент тоже были очень быстрыми. Так что я в этом не был уникален. Вообще пятое ноября для меня - не простой день. Я очень благодарен "Ванкуверу" и НХЛ за все, что со мной случилось. Прошло уже 25 лет, но я это помню и ценю".

Расширить