Skip to main content

Эксклюзив: Осипов беседует с Третьяком

Автор Василий Осипов / НХЛ.com

Обозреватель NHL.com Василий Осипов связался с легендой отечественного хоккеея, одним из лучших голкиперов в истории, а ныне президентом Федерации хоккея России Владиславом Третьяком. Прославленный вратарь и бывший депутат Госдумы, несмотря на свой загруженный график, в откровенной беседе вспомнил важнейшие моменты своей богатой на события игровой карьеры, а также поделился мнением на самые обсуждаемые темы в современном хоккее.

ВО: Вы всегда хотели стать голкипером?

ВТ: Вовсе нет! Я хотел быть нападающим. Когда родители меня привели в хоккейную школу ЦСКА, я думал только о том, как буду забивать шайбы в ворота соперников. Позанимался с полгода, разбив о клюшки и шайбы все ноги. Ведь хоккейная форма тогда была огромным дефицитом, и на всех ее не хватало. Я решил схитрить. Подошел к тренеру и попросил, чтобы мне выдали форму, а то мол мама жалуется, что я постоянно получаю повреждения и грозится забрать меня из хоккейной секции. Ведь в то время купить хоккейную форму для ребенка было фактически нереально.

А наставник нашей команды ответил: "пока не знаю, что из меня получится". Команда моего возраста должа была заявиться для выступления на первенство Москвы. А тут тренер обмолвился, что единственная форма, которая есть на данный момент в наличии - вратарская. Никто не жаждал стоять в воротах. А мне было настолько все равно, лишь бы какую-то форму выдали. Поэтому с удовольствием согласился. С тех пор так и не снимал вратарскую амуницию вплоть до завершения своей карьеры. Мне так понравилось играть в воротах, что о смене амплуа больше ни разу не задумывался.

ВО: У вас возникало желание попробовать свои силы в НХЛ?

ВТ: Приглашения начались сыпаться уже после Суперсерии-1972. Но тогда это было сделать просто нереально. Однако после того, как "Монреаль Канадиенс" задрафтовали меня в 1983-м году, я всерьез стал задумываться о том, чтобы попробовать свои силы за океяном. В 1984-м, когда поехал на свою четвертую Олимпиаду в качестве игрока, мне было уже 32 года. К тому времени я носил звания трехкратного олимпийского чемпиона, десятикратного победителя чемпионатов мира. Про титулы чемпиона СССР я вообще молчу. Поэтому мотивация была, мягко скажем, уже не та. Хотелось новых вызовов, толчков к тому, чтобы еще больше повышать свое мастерство и выкладываться на тренировках. Единственным стимулом для меня тогда был Кубок Стэнли - единственный трофей, который я к тому моменту не имел в своей коллекции.

В 1984-м году "Монреаль" стал активно меня приглашать. И я был готов к тому, чтобы поехать за океан и попробовать свои силы. Мой вопрос рассматривался на уровне политбюро. Но "серый кардинал" ЦК КПСС Михаил Суслов еще до своей смерти в 1982-м году наложил вето на отъезд в НХЛ из-за того, что мой отец был майором советской армии. Все было представлено так, что я не захотел уезжать из Советского Союза дабы не обидеть отца. Но на самом деле меня никто ни о чем не спрашивал. Все было решено за меня. Уже спустя многие годы генеральный менеджер "Канадцев" Серж Савар рассказал мне о всех деталях встреч членов Политбюро с послом Канады в СССР, на которых присутствовал сам. В итоге, несмотря на все просьбы и ухищрения канадской стороны, выехать мне так и не разрешили.

ВО: Как вы отнеслись к этому решению?

ВТ: Отреагировал на это удивительно спокойно. Раз не разрешили уехать в НХЛ - тогда вообще заканчиваю с хоккеем. В 32 года. К тому моменту я полностью потерял мотивацию, накопилась огромная психологическая усталость от постоянных сборов, из-за которых практически не удавалось проводить время с семьей. Поэтому решил, что с меня хватит. Уйду в зените карьеры. Раз уж не удалось попробовать свои силы за океаном, то повешу коньки на гвоздь.

ВО: Если сейчас оглянуться назад, изменили бы что-нибудь в своей карьере?

ВТ: Скорее всего не стал бы ничего менять. Считаю, что моя карьера получилась довольно успешной. Имя Третьяка известно не только в России, но и во многих других странах мира. Я честно служил хоккею на протяжении долгих лет, поэтому оставил бы все, как есть.

ВО: Как вы думаете, если бы ваша карьера пришлась на XXI век, удалось бы поиграть дольше?

ВТ: Трудно сказать, ведь хоккей - это очень травмоопасный вид спорта. В любой момент на льду может случиться все, что угодно. Я стал практически первым голкипером, пользовавшимся "баттерфляем", стилем, который был модернизирован и сейчас взят на вооружение практически всеми стражами ворот. Я первым после легендарных Виктора Коноваленко и Виктора Зингера стал садиться на колени. Мне было очень интересно разрабатывать этот метод игры в воротах. Стиль, который проповедуют современные голкиперы, был мне очень близок. Поэтому уверен, что сейчас смог бы играть не хуже, чем нынешние вратари. А с возможностями современной медицины выступать до 35-40 лет для стража ворот - не проблема!

ВО: Какие эмоции вы испытали на своем прощальном матче на Кубке Известий-1984?

ВТ: С одной стороны было трудно оставлять хоккей, а с другой - было легко, потому что с плеч спал груз ответственности и психологического давления. Я почувствовал себя свободным человеком. Сейчас, если оглянуться назад, ни капли не жалею о том, что принял тогда решение об окончании игровой карьеры. Ушел победителем с высоко поднятой головой, честно выполнив свой долг.

ВО: Какой момент считаете самым успешным в своей карьере?

ВТ: Их было очень много, но, наверное, самым запоминающимся событием стал первый поединок Суперсерии-1972. Тогда это стало самой настоящей революцией в мире хоккея. Советские любители впервые встречались с командой профессионалов. Та восьмиматчевая серия Канада-СССР стала легендарной практически сразу. В первом матче при сумасшедшем ажиотаже мы вышли на переполненную арену в Монреале и хлопнули местных идолов со счетом 7-3. Что тогда творилось! Эта игра произвела эффект если не революции, то по крайней мере разорвавшейся бомбы.

На второе место поставлю встречу ЦСКА с "Монреаль Канадиенс" в 1975-м году. Это был первый раз, когда советские и канадские хоккеисты сыграли друг с другом на клубном уровне. После оплеухи в Суперсерии канадцы заявили, что они, мол, сильнее на клубном уровне, чем на уровне сборных. И выставили против нас "Монреаль" - сильнейшую команду того времени. Тот уникальнейший поединок закончился ничьей 3-3. Я поймал невообразимый кураж и вытащил немало "мертвых" шайб. В Монреале эту сумасшедшую по накалу встречу вспоминают до сих пор.

ВО: А какое поражение оказалось для вас самым болезненным?

ВТ: Здесь двух вариантов быть не может. Им стал проигрыш американцам на Олимпиаде в Лейк Плэсиде-1980. До сих пор обидно, что Виктор Васильевич (Тихонов - прим. В.О.) снял меня после первого периода при счете 2-2 и не дал доиграть тот матч. Для меня это стало такой неожиданностью, что я с досады хотел сразу же тогда завершить карьеру в возрасте 28 лет. Уверен, если бы остался в воротах в тойм матче, мы бы не уступили американским студентам и выиграли бы ту Олимпиаду. Я могу пустить одну "бабочку", но потом завожусь и тащу все подряд. И это не только мое личное мнение. Спросите моих долголетних товарищей Михайлова, Петрова и многих других. Все считали, что это было огромной ошибкой. Тихонов позже сам в этом признается в своей книге. Для меня до сих пор остается загадкой то, что же все-таки подтолкнуло его к такому решению,

ВО: Насколько пристально вы следите за НХЛ?

ВТ: Стараюсь быть в курсе. Особенно слежу за игрой и результатами команд, в которых играют русские ребята. К тому же не забывайте, что я 12 лет работал тренером вратарей в "Чикаго Блэкхокс". Поэтому к этой команде отношусь неравнодушно. "Ястребы" стали для меня во многом родным клубом. Также постоянно наблюдаю за "Питтсбург Пингвинз", "Детройт Ред Уингз" и "Вашингтон Кэпиталз". Ну и соответственно слежу за клубами, в которых играют российские вратари. К тому же у меня есть друзья за океаном, которые тоже постоянно "докладывают" о самых последних новостях в НХЛ. Так что нахожусь полностью в курсе событий. Ведь у меня есть для этого серьезный интерес в свете формирования состава сборной к чемпионату мира.

ВО: Насколько сильно по вашему мнению изменился хоккей?

ВТ: Игра стала более скоростной и контактной. Раньше хоккей был, можно так сказать, более ажурный. Скорости были поменьше из-за существования красной линии, но было больше мысли, разнообразия в действиях. В мое время ситуации 5-на-4 и особенно 5-на-3 практически всегда заканчивались забитым голом, потому что команды были более сыгранными. Игроки не бегали из клуба в клуб, гонясь за "длинным евро", а зачастую всю карьеру проводили в составе одной команды. Не в обиду будет сказано нынешнему поколению хоккеистов, но в мое время хоккей был более грамотным.

Другая проблема - габариты вратарей. Посмотрите, какие сейчас амбалы под два метра ростом стоят в воротах. Как такому забить?! Это сделать крайне тяжело. Поэтому сейчас мы совместно с Международной федерацией хоккея думаем о том, как сделать хоккей более зрелищным. Рассматриваем варианты увеличения ворот, уменьшения ловушки голкиперов. Кстати, и НХЛ проводит с нами консультации по этому поводу. Ведь хоккей должен быть прежде всего для болельщиков, которые приходят на арены в первую очередь для того, чтобы увидеть заброшенные шайбы. Поэтому для этого нужно что-то предпринимать, и мы совместно над этим работаем.

ВО: А в чем различия между российской и североамериканской вратарскими школами хоккея?

ВТ: Различия, которые были в прошлом, сейчас уже по большому счету нивелировались. Большинство голкиперов сейчас играют в одном стиле независимо от того, где брали первые азы мастерства. Полноценный "баттерфляй", пионером которого считается нынешний наставник "Колорадо Эвеланш" Патрик Руа, является самым распостраненным стилем в игре вратарей по всему миру. Последним вратарями, как и я игравшими в "полубаттерфляй", были Мартен Бродер и Евгений Набоков. Мы не сидели на льду практически все время, а делали это лишь по ситуации. А сейчас голкиперы не только постоянно садятся на колени и скользят в "рамке", но и очень часто шлагбаумом кладут на лед клюшку. В мое время такого просто не было.

Я давно уже выступаю за то, чтобы подрезать углы на европейских площадках. Это сделает хоккей более зрелищным за счет увеличения количества голевых моментов. К сожалению, пока моя инициатива не находит особого понимания, потому что она очень накладна в финансовом плане. Ведь на многих стадионах, особенно устаревших, урезания ледовой площадки выльется в копеечку. А сейчас на дворе кризис. Но я буду продолжать агитировать за реконструкцию арен и увеличение зрелищности хоккея.

ВО: Почему сборной России не удалось пройти дальше четвертьфинала на домашней Олимпиаде в Сочи, где на нее возлагались огромные надежды?

ВТ: Основная причина провала сборной России заключается в том, что тренерский штаб не угадал с вратарем на матч с финнами. Семен Варламов, конечно, является хорошим вратарем, но я думаю, что на тот момент Сергей Бобровский был сильнее. Это мнение я и выразил перед четвертьфинальным поединком, однако тогдашние наставники сборной Билялетдинов и Мышкин решили по-своему. Я думаю, это было связано с тем, что Семен выиграл последний до этого чемпионат мира, одержав победы во всех матчах. Результат этого решения вы прекрасно знаете.

К тому же считаю, что Овечкина и Малкина стоило развести по разным звеньям. Ведь что получилось?

ВО: Что?

ВТ: Обе суперзвезды забросили лишь по одной шайбе в Сочи. Негусто. Думаю, если бы они играли в разных тройках, это сделало бы сборную сильнее. А так признанные мастера просто не смогли проявить себя в полной мере.

ВО: Вы считаете, что в Сочи мы проиграли из-за тренерский ошибок?

ВТ: Да. Недаром же есть такая поговорка, что выигрывает команда, а проигрывает тренер. Ведь были собраны лучшие силы отечественного хоккея, сильнейшие игроки! Надо было их лишь правильно расставить. Поэтому думаю, что провал в Сочи произошел из-за тренерской ошибки.

ВО: А что вы думаете по поводу возрождения Кубка Мира?

ВТ: Я сам играл на двух Кубках Канады, как он назывался в то время. Выиграл один из них. Поэтому очень рад, что любители хоккея увидят противостояние лучших игроков на самом высоком международном уровне. Это очень важно для дальнейшей популяризации игры.

ВО: Не послужит ли это тому, что хоккеисты, играющие в НХЛ, перестанут приезжать на Олимпийские Игры?

ВТ: Я считаю, что звание Олимпийского чемпиона - самое престижное в хоккее. Каждый игрок стремится к тому, чтобы представлять свою страну и добиться для нее победы. Будет большой ошибкой, если игроки, выступающие в НХЛ, не будут больше участвовать в Олимпиадах.

Расширить