Skip to main content

Подопечный Третьяка стал членом Зала славы

Автор Слава Маламуд / НХЛ.com
Пусть и без Павла Буре с Александром Могильным, но прием новых членов в Зал славы хоккея российскую тематику все-таки раскрыл. Два великих бомбардира (Могильный до сих пор – рекордсмен по голам за сезон среди российских энхаэловцев), вполне возможно, еще будут включены в хоккейный пантеон, но этот год, видимо, был не годом снайпера.

Среди лауреатов 2011 года значились вратарь «Чикаго» и «Далласа» Эд Белфур, легендарный форвард оборонительного плана Даг Гилмор, чьи лучшие годы прошли в «Калгари» и «Торонто», Джо Нуиндайк, выигравший Кубок Стэнли в трех разных клубах («Калгари», «Даллас» и «Нью-Джерси»), и защитник-универсал Марк Хоу, большую часть карьеры проведший в «Филадельфии», - младший сын великого Горди Хоу.

Но без российского влияния, как уже было сказано, не обошлось. Белфур – ученик Владислава Третьяка, бывшего тренером вратарей «Чикаго» в начале 1990-х. В числе подопечных Третьяка значился тогда и Доминик Гашек (без сомнения, будущий член Зала славы), но чех, порядочно отыгравший в профессиональном «Пардубице» и сборной ЧССР, был уже сложившимся мастером, со своим, сугубо индивидуальным стилем. А вот Белфур, прозванный «Эдди-Орлом» (а еще «Бешеным Эдди» за свой бурный темперамент), стал тем, кем стал именно благодаря Третьяку. Российский вратарь был нанят главным тренером «Чикаго» Майком Кинэном в 1990-м – как раз в тот момент, когда Белфур начал постоянно играть в основе. В первый же сезон Эд был признан лучшим новичком лиги и получил «Трофей Везины» - лучшему вратарю. Более того, Белфура номинировали на «Трофей Харта», что в те годы было неслыханно для голкипера и вдвойне неслыханно для голкипера-новичка.

Для Эда работа с Третьяком была осуществлением детской мечты. В 1972-м году, когда молодой армеец защищал ворота советской сборной в серии СССР-Канада, Белфуру было пять лет. Трудно сказать, что мог вынеси юный житель Манитобы из этих матчей, но позже Эд всегда говорил, что Третьяк был кумиром его детства. В доказательство этих слов Белфур поменял свой номер с 30 на 20, когда перешел из «Чикаго» в «Сан-Хосе». Он играл под третьяковским номером до конца своей карьеры.

Белфур никогда не отличлася многословием, и его речь на церемонии принятия в Зал получилась короткой. Но начал он ее со слов благодарности в адрес Третьяка, приехавшего из Москвы, чтобы поддержать ученика в момент увековечивания его успехов.

Марк Хоу тоже говорил о России, пусть и по куда более грустному поводу. Сын легендарного Горди когда-то играл в «Филадельфии» с Брэдом Маккриммоном – тренером ярославского «Локомотива», погибшим вместе с командой 7 сентября. Хоу не пожалел использовать свою речь на церемонии вступления в Зал славы для того, чтобы помочь семьям погибших.

- Я надеюсь, что те, кто пострадал от этой трагедии, получат полню компенсацию, чего на сегодняшний день пока не произошло, - сказал Хоу. – Меня это беспокоит с моральной точки зрения. Семьи потеряли своих любимых, и они не обязаны страдать в финансовом отношении тоже. Хоккейный мир должен сделать все возможное, чтобы исправить это.

После чего Марк поприветствовал вдову Маккриммона, сказав, что ее присутствие делает этот вечер идеальным. Естественно, Хоу не забыл и своего монументального отца, с которым провел шесть сезонов в одном звене, играя за «Хьюстон Аэрос» и «Хартфорд Уэйлерз» в ВХА и НХЛ.

- Я не буду благодарить тебя за то, что ты однажды дал локтем в голову парню, который грязно сыграл против меня, - сказал Марк. – Я поблагодарю тебя  за то, каким ты был отцом, дедом и мужем.


Слава Маламуд (@SlavaMalamud в Твиттере) – собственный корреспондент «Спорт-Экспресса» в Северной Америке
Расширить