Skip to main content

Могильный - беглец, герой и рекордсмен

Автор Слава Маламуд / НХЛ.com

ВАШИНГТОН – Первый игрок, прозванный Александром Великим был выбран не под первым номером драфта НХЛ, а под 89-м. Первый Александр Великий приехал в Америку не суперзвездой, а беглецом. И не в Вашингтон, а в провинциальный Баффало. О первом Александре Великом не писали дома восторженных статей, и его не приглашали в межсезонье сниматься в телешоу. Вместо этого он был заклеймен как предатель и заочно осужден как дерезртир. Он не раздавал интервью американским телеканалам, потому что практически не владел английским, и вообще не избегал публичной жизни, потому что опасался агентов КГБ (а позже – еще и русской мафии). Но именно ему удалось установить рекорд, который вот уже 20 лет не могут побить русские звезды НХЛ.

Побег Александра Могильного из СССР в 1989 году (кстати, в память об этом смелом поступке, равно как и о своем месте в драфте, он всю свою карьеру носил номер 89) был довольно уникальным событием. Игорь Ларионов и Вячеслав Фетисов в трудах праведных добывали свое право уехать в НХЛ, но Могильный был значительно моложе и не имел того же статуса – шансов получить разрешение на переход в «Баффало» он не имел ни малейших. Чуть позже таким же нелегальным способом отправился в Америку и Сергей Федоров, но на дворе уже стоял эпохальный 1991 год, никто не грозил Сергею трибуналом (его даже особо не ругали в прессе и совсем не ругали в народе), и, уезжая, он точно знал, что не обрывает концы навечно. Могильный же ехал в неизвестность, оставляя сзади сожженные мосты. Всего-то в 20 лет! Что толкнуло парня на такой шаг?

- Ну представьте: сидит молодой парень на базе, в лесу 11 месяцев в году, - сказал мне Могильный в интервью в 2007 году. - Ни угла своего, ни семью завести, ни временем свободным по своему усмотрению не распорядиться. А еще смотришь, как относятся к старшим товарищам – так чего же мне ожидать? Это все постепенно копится, копится и рано или поздно вырвется наружу. Нельзя же думать, что человек будет сидеть в этом капкане, зная, что есть на свете нормальная жизнь и нормальные человеческие отношения.

Побег из советского капкана дался Могильному нелегко. Вместе с культурным шоком пришла необходимость привыкать к другому хоккею, вписываться в далеко не самый гламурный клуб НХЛ и выстраивать жизнь в американской глубинке. Защитник «Сэйбрз» Фил Хаусли, взявший тогда под опеку юного русского, вспоминал то, как тяжело было Могильному на первых порах.

- Запомнился один момент, - рассказал Хаусли. - Это было, когда мы всей командой встречали Новый год, по-моему – первый Новый год Алекса в Штатах. Мы все веселились, а он сидел в сторонке, страшно расстроенный, и я видел, как по лицу у него текли слезы. Он очень скучал по своей семье. Я вообще не могу представить себя на его месте: если бы меня в таком возрасте отправили в Россию, да еще и без права возвратиться..

«Баффало» конца 1980-х, после окончания эпохи «Французской связки», играл в прямолинейный и малопривлекательный хоккей, и хабаровский самородок был там явно не в своей тарелке.

- Команда была так себе, - вспоминал Могильный. - Играли в «бей-беги». Ударь, беги в зону, и давай борта бомбить. Разве только очень хорош был Дэйв Андрейчук. В команду в тот сезон пришли два новичка – я и драчун Роб Рэй. Хороша парочка, правда?.. С ЦСКА, конечно, сравнить было невозможно. Ни они меня не понимали, ни я их – кому когда пас отдать, кто меня подстрахует? Как будто в разные виды спорта играем. То ли дело, когда в клуб пришел настоящий талант – Пэт Лафонтен. Вот уж с кем приятно было на лед выходить.

Могильный и Лафонтен сыгрались чудо как хорошо. В начале 90-х эту пару в атаке «Сабель» называли «Динамическим дуэтом». В первый же год после прихода Лафонтена россиянин забросил 39 шайб и набрал 84 очка, несмотря на то, что из-за травм пропустил 13 матчей, а также заслужил право сыграть в Матче звезд НХЛ. Но настоящий бенефис Могильного состоялся в сезоне 1992-93, когда «Дуэт» достиг пика совершенства, и о сине-золотых всерьез говорили как о кандидате на победу в Кубке Стэнли.

76 голов, 51 передача, 127 очков. Цифры невероятные! Более того, Александр забросил свою 50-ю шайбу в своем 46 матче сезона. В клуб «50 голов за 50 матчей» входят лишь несколько корифеев хоккея – Морис Ришар, Уэйн Гретцки (он это сделал трижды!), Майк Босси, Марио Лемье и Бретт Халл. Однако, поскольку для «Баффало» это был уже 53 матч сезона, Могильный в престижный клуб не попал. Более того, бешеный голевой темп даже не сделал Александра обладателем «Трофея Арта Росса». В ту эпоху великих форвардов 127 очков позволили россиянину занять лишь седьмое место в списке бомбардиров. Зато он, первым из россиян, стал лучшим снайпером НХЛ, и его «российский рекорд» не побит по сей день.

Увы, за самым большим взлетом Могильного последовало и самое тяжелое падение. Александр был великолепен в плей-офф, набрав 10 очков в семи матчах, но в третьей игре второго раунда российский снайпер сломал ногу. Эта травма положила конец надеждам «Баффало», и «Сабли» в итоге проиграли серию «Монреалю» в четырех матчах, причем все игры завершились с разницей в один гол. Для «Канадцев» эта серия стала самым серьезным препятствием на пути к Кубку Стэнли.

Могильный так до конца и не восстановился после перелома. Следующие два сезона в «Баффало» получились блеклыми, и форвард был обменян в «Ванкувер», где забросил 55 шайб в первом же сезоне. Потом были новые травмы и новые разочарования, пока Могильный наконец-то не осуществил свою мечту: в 2001-м году он помог «Нью-Джерси» выиграть Кубок Стэнли, набрав 83 очка в регулярном сезоне.

Александр Могильный отыграл в НХЛ 16 сезонов и шесть раз был удостоен права на участие в Матче звезд. В 2011 году он был выбран в Зал славы «Баффало Сэйбрз». В своей непростой хоккейной жизни первый Александр Великий хлебнул достаточно горестей, но свой вытраданный хэппи-энд он заслужил сполна. Как и полагается свободному человеку, стать которым он так стремился.

Расширить