Skip to main content

Лафонтейн: жду Могильного в Зале славы НХЛ

В день 50-летия Александра Могильного о нем вспоминает его суперпартнер по "Баффало"

Автор Игорь Рабинер @IgorRabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для NHL.com/ru

25 октября 1991 года Александру Могильному стоит внести в календарь как личный праздник. В тот день "Баффало" и "Нью-Йорк Айлендерс" заключили сделку: в обмен на четырех игроков во главе с первым номером драфта-1987 Пьером Тарджоном "Клинки" приобрели двух хоккеистов, включая 26-летнего лидера "Островитян" Пэта Лафонтейна. Тот после восьми сезонов и почти 500 очков за прежний клуб не желал подписывать новый контракт с тонувшими "Айлендерс", не явился в тренинг-кемп - и добился, чтобы его обменяли.

А в "Баффало" тем временем никак не могла по-настоящему загореться 22-летняя восходящая звезда из Советского Союза. Александр Могильный, драматично бежавший в Америку в мае 1989 года после чемпионата мира в Стокгольме, забил в первой же смене за "Сэйбрз" - но в первом сезоне олимпийский чемпион-1988 и чемпион мира среди взрослых и молодежных сборных-1989 забросил всего 15 шайб и набрал 43 очка. Год спустя дела пошли получше - 30 голов и 64 очка, но все равно это были не те показатели, на которые рассчитывали в клубе.

И тут случился обмен, которому суждено было стать историческим.

27 с половиной лет спустя, накануне 50-летия Могильного беседую с Лафонтейном и спрашиваю, может ли он назвать Александра лучшим партнером по звену в карьере. Он отвечает: "Oh, yes!", даже не успев дослушать вопрос. Столь эмоциональная реакция говорит, насколько он искренен.

"Мне повезло играть со многими выдающимися игроками, - говорит Лафонтейн. - Такими, как Майк Босси в "Айлендерс", Дэйв Андрейчук в "Баффало", Адам Грэйвз в "Рейнджерс". Но Алекс (Могильный) был лучшим. Если брать дистанцию между двумя синими линиями, это самый быстрый игрок, которого я встречал. Феноменальный талант, на льду он умел все.

 

[Смотри также: Ковалев: как мы выиграли Кубок Стэнли в 1994-м]

 

Помню, как играл в "Рейнджерс" с Алексеем Ковалевым, и иногда он чем-то напоминал мне Алекса. Но скорость Могильного была невероятной. На четырех первых шагах он уносился от всех как стартующая с космодрома ракета. Судьба подарила мне в НХЛ 15 сезонов. Четыре из них, пусть и не полные из-за моих травм, прошли в звене с Алексом. Я бы хотел видеть его в своем звене все 15 лет!

В СССР Алекс играл в тройке с Сергеем Федоровым и Павлом Буре. Они оба - члены Зала хоккейной славы в Торонто, и о них, возможно, говорили больше, чем о Могильном, не любившем слишком много внимания. Но он провел выдающуюся карьеру, и не удивлюсь, если скоро также увижу Алекса в Зале славы. Пока что же мы только встречались на церемонии его включения в Зал славы "Сэйбрз"..."

***

Чего же Могильному не хватало? И что он получил с приходом Лафонтейна? Этим вопросом невозможно не задаться, глядя на то, что у них стало получаться вместе. В первом сезоне, пока сыгрывались, мощный прогресс у Могильного уже начался - 39 голов, 84 очка. Но никому еще не могло прийти в голову, на что он способен.

Это показал сезон 1992-93. В нем Могильный установил рекорд "Сэйбрз", который держится по сей день, как и достижение за сезон для россиян, - 76 голов. С тех пор в НХЛ столько не забивал никто. Пик в 127 очков также остается для игроков из России непокоренным. Лафонтейн в том году набрал сумасшедшие 148 очков, уступив только Марио Лемье.

"Сколько времени у вас заняло почувствовать эту "химию" с Могильным?" - спрашиваю Лафонтейна. Реагирует мигом: "Одну игру!" И рассказывает историю.

Video: Шайба Александра Могильного на пятой секунде

"Когда меня обменивали в "Баффало", в моем представлении Алекс был человеком, который очень много таскает шайбу, и соперники, зная это, жестко встречают его и нередко отбирают ее. Складывалось ощущение, что он хотел делать все сам, потому что воспринимал игру на другом уровне по сравнению с другими, на иной быстроте движения и мышления. На тренировках я увидел и его скорость, и бросок. На одном из занятий подъехал к Алексу, и наш разговор слышал тренер, стоявший рядом.

Я говорил: "Алекс, давай сделаем так. В средней зоне не тащи шайбу, а просто отдавай мне ее и начинай рывок. Остальное - моя забота. Я тебя найду. И тогда тебя с твоей скоростью никто не сможет остановить. А в это время Дэйв Андрейчук будет наводить шорох перед воротами, не давать покоя защитникам, отвлекать их. Это даст нам с тобой свободное пространство, которым мы за счет быстрого паса будем пользоваться. У тебя - классный бросок, и я хочу, чтобы ты бросал по воротам гораздо чаще. Вижу три твоих любимых точки и буду тебя в них находить. Только оказывайся в них - и будешь получать там шайбы. И тогда будешь забивать по 50 голов за сезон".

Услышав это, Алекс широко улыбнулся и отъехал, чтобы продолжать работу. Тренер тоже улыбался. И тогда я сказал ему: "Если он будет все это делать, то забьет не 50, а 70. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего: "Ты шутишь. Это невозможно". Могильный забил 76".

Тренера звали Джон Маклер, и он был не просто тренером. Победитель Кубка Стэнли во главе "Эдмонтон Ойлерз" в сезоне 1989-90, летом 1991 года Маклер пополнил штаб "Сэйбрз" в качестве директора по хоккейным операциям и ассистента генерального менеджера. Но еще не дожидаясь середины сезона, был назначен главным тренером "Баффало" взамен Рика Дадли и оставался им на протяжении четырех сезонов. А в июле 1993-го, как раз после суперсезона имени Лафонтейна - Могильного, стал также генеральным менеджером.

 

[Последние новости НХЛ в Твиттере @NHLrussia]

 

Он и был главным инициатором приобретения Лафонтейна, причем именно "под" Могильного.

"Надо отдать должное Маклеру, - говорит Лафонтейн. - Он видел, что Алексу нужен партнер, который будет его понимать, - и это снимет с него давление. Маклер знал цену "химии": работая в "Эдмонтоне", он видел, как понимают друг друга Гретцки, Курри и Андерсон. И у нас с Алексом и Андрейчуком сложилось прекрасное взаимопонимание. Правда, по ходу сезона 1992-93 Дэйва обменяли, но его в звене очень хорошо заменил Юрий Хмылев. Мне кажется, с какого-то момента Алекс словно вернулся во времена, когда играл с Федоровым и Буре.

Помню игру с "Виннипегом". Могильный забил четыре гола и сделал две передачи, а у меня, кажется, было 1+5. Никогда не забуду один момент. Я сделал спинораму и вслепую отпасовал неудобной стороной клюшки. Шайба оказалась точно на крюке у Алекса, и он отправил ее в сетку. Я не видел, что он там, но знал! Это было какое-то шестое чувство!".

***

Спрашиваю Лафонтейна, каким человеком был Могильный. Ведь речь шла о человеке, который бежал из СССР и сохранил множество связанных с этим страхов. В частности, аэрофобию.

Центрфорвард вспоминает известный фильм Red Army и рассуждает: "Увидев Red Army, я понял, через что пришлось пройти Фетисову и другим парням из СССР. А то, что случилось с Могильным, - поистине феноменальная история, и не удивлюсь, если однажды тоже увижу о ней кино. Считаю, она тоже открыла дверь в НХЛ для многих в России и дала надежду на сдвиг в советской хоккейной культуре.

Знаю, в этой истории большую роль сыграл (скаут "Баффало") Дон Люс, но с самим Могильным мы подробно эту тему не обсуждали. Мы вообще не слишком вдавались в то, что было раньше. Мне кажется, он держал это в себе. Алекс вообще не говорил много, но со временем, когда ты завоевывал его доверие, то видел, что это веселый парень с хорошим чувством юмора. Когда я пришел в команду, он уже очень хорошо говорил по-английски. Но сразу перед тобой не открывался, это требовало времени.

Что же касается аэрофобии, то она у него на первых порах в "Сэйбрз" была. Из-за этого он периодически ездил на машине на матчи, куда остальная команда добиралась самолетом. Все понимали, что ему страшно летать. И иногда во время полетов я ловил его взгляды в небо через иллюминатор. Моя жена тоже боится летать, и когда это происходит, - вспоминаю Алекса. Но с возрастом эта ситуация у него изменилась к лучшему".

Интересуюсь у Лафонтейна, сможет ли, по его мнению, Никита Кучеров побить рекорд Могильного - 127 очков. Ответ таков: "Ненавижу говорить "никогда" - но не считаю, что кто-либо дотянется до его достижения в 76 голов. Этот рекорд продержится еще много лет. К 127 очкам, может, кто-то и подберется, как это сейчас делает Кучеров. Но к 76 голам - нет!"

***

Как же жаль, что травмы не позволили довести их волшебство до логического завершения - Кубка Стэнли. Могильный сломал ногу в третьем матче серии второго раунда против "Монреаля", перед тем забросив семь шайб в семи матчах. Лафонтейн играл с травмой колена, которое потом пришлось оперировать. "Нам не хватило здоровья и глубины состава", - говорит он. Трижды "Канадиенс" обыграли "Сэйбрз" в овертаймах. А потом взяли Кубок.

На следующий год, когда Лафонтейн почти целый сезон восстанавливался после операции на колене, Могильный стал первым российским капитаном клуба НХЛ - и этим тоже вошел в историю.

"Это решение Джона Маклера стало результатом естественного прогресса Алекса. Отличный выбор, я аплодировал ему, и Могильный отлично справился с капитанскими обязанностями. Он был скорее тихим лидером, "говорил" своей игрой. Я был рад за команду и горжусь тем, что он - первый русский капитан в истории НХЛ".

...Они больше никогда не проведут полного сезона вместе - и у Могильного случился еще только один год 50+. Ему не повезет получить другого такого центра, как Лафонтейн.

Не сказать, что сейчас они регулярно общаются, но при случае всегда передают через знакомых друг другу приветы. Так же и сейчас, узнав о 50-летии Могильного, Лафонтейн попросил передать его сердечные поздравления.

"Мы знаем, сколько нас связывает, и для этого необязательно общаться каждый день, - говорит он. - Если увижу Алекса завтра, у меня будет ощущение, что мы никогда не расставались".

Расширить

НХЛ обновила Политику конфиденциальности, которая вступает в силу 27.02.2020. Призываем ознакомиться с ней внимательно.

НХЛ использует cookies, веб-маяки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы выражаете согласие с нашей Политику конфиденциальности и Условиями соглашения, в том числе с Политикой cookies.