Skip to main content

Коваленко: меня обменяли на Руа в час ночи

NHL.com/ru взял интервью у известного форварда по прозвищу Русский Танк

Автор Павел Лысенков @plysenkovRUS / "Советский спорт" - специально для NHL.com/ru

"Я состою в хоккейном клубе "Легенды СССР", - рассказывает 46-летний Андрей Коваленко, когда начинает давать интервью NHL.com/ru. - У нас по две тренировки в день, бывают выездные матчи в разные города. Так я поддерживаю форму. Недавно вот участвовал в турнире на свежем воздухе, поиграли в хоккей на морозце. Кстати, в Северной Америке не удалось выступить под открытым небом. Когда я уезжал из НХЛ, такой моды еще не было".

- Вас на драфте НХЛ в 1990 году под 148 номером выбрал "Квебек Нордикс". Как вы об этом узнали?

- Приехал человек из Америки, представился агентом. Сказал, что меня выбрали на драфте. И если я хочу туда поехать играть, он готов предложить мне свои услуги и подписать контракт.

В принципе я за этим никогда не следил. И даже не знал, что меня на драфте кто-то забрал. Только через полгода узнал от этого человека. Вот и все.

Я ответил, что пока не готов. И если поеду, то не сейчас. Отправился же я в "Квебек" через два с половиной года, когда мне было 22.

- Перед этим вам удалось сыграть на Олимпиаде в Альбервилле. Там молодая команда, которая даже не считалась Россией, без флага и гимна, смогла завоевать золото. Как вам это удалось?

- Это был сплав опыта и молодости. За нас играли два полноценных звена ветеранов - Слава Быков, Андрюша Хомутов, Юра Хмылев, а также спартаковская тройка - Коля Борщевский, Виталик Прохоров, Игорь Болдин. Все ребята с опытом, в районе 30 лет.

И еще были два молодых звена. Из ЦСКА - я, Слава Буцаев, Женя Давыдов. Из московского "Динамо" - Леха Жамнов, Игорь Петренко, Алексей Ковалев.

Нам удалось сыграть в тот хоккей, которого от нас ждали. Мы - молодые, рьяные. Ветераны - лидеры, заводилы.

Лично мне было по барабану, что мы не имели гимн и флаг. Я выходил играть за свою страну, за Родину. И хотелось доказать, что нас таких молодых не зря взяли в сборную.

- В первом сезоне за "Квебек" вы выстрелили, набрав 68 (27+41) очков в 81 матче. Что вы вспоминаете о "Нордикс" тех лет и самой провинции Квебек?

- Приехал молодой парень. Все для меня новое, все интересное. Но мне было легко, потому что в команде выступали еще три наших игрока - Валера Каменский, Леша Гусаров, Миша Татаринов. На первых порах они мне помогали в переводе интервью, в бытовых вопросах. Поэтому я мог сосредоточиться только на хоккее.

Все вместе отмечали праздники, дни рождения, Новый год, 8 марта. Вообще команда по именам была мощная, еще там выступали Матс Сундин, Джо Сакик. Правда, в плей-офф не получилось - проиграли в первом раунде в шести матчах.

- Фанаты в Квебеке мечтают, когда в город вернется команда НХЛ. Нужна ли она там?

- Это уж не мне решать, а лиге НХЛ. Но когда мы играли в начале 90-х, ледовый дворец всегда был полный. Может, Квебек-Сити - не самый большой город. Но на хоккей съезжались из пригородов, вся провинция собиралась. Лишний билетик было не достать. Посмотрим, какое решение примет НХЛ. Может, и возродят "Квебек".

- Вы помните момент, когда команда переехала в Денвер?

- Нет. Весной я уехал домой в Россию, а в конце августа уже прилетел в Колорадо. Я даже не видел, как отреагировали фанаты. У нас просто сменился город. Но ребята в составе остались теми же. Просто начали играть на новой площадке. В моих глазах мир не перевернулся.

- Вы успели сыграть 26 матчей за "Колорадо Эвеланш"…

- И набрал 22 очка - 11 голов, 11 передач. Понятно, что ты обустраиваешься на новом месте. Люди снимают квартиры, покупают жилье. Но потом бац - и может произойти обмен. Это жизнь.

Я хорошо начал сезон. И даже представить не мог, что меня могут включить в сделку. Конечно, я был в шоке, - говорит Коваленко.

…О, это был знаменитый обмен! 2 декабря 1995 года "Монреаль" проводил дома матч против "Детройта", за который выступала легендарная Русская Пятерка. И произошло такое, что никто представить не мог. "Канадиенс" потерпели самое жестокое домашнее поражение в истории со счетом 1:11.

Причем тренер "Монреаля" Марио Трамбле держал в воротах звездного голкипера Патрика Руа до тех пор, пока тот не пропустил девять шайб. Святой Патрик начал уже аплодировать каждому голу "Ред Уингз". А когда его все-таки отправили в запас, Руа прокричал президенту "Монреаля" Рональду Кори: "Это был мой последний матч за команду!"

На следующий день Патрик был дисквалифицирован клубом. А 6 декабря состоялся трейд-блокбастер. "Монреаль" отдал Руа и капитана Майка Кина в "Колорадо", получив взамен вратаря Жослена Тибо, форвардов Мартина Ручински и Коваленко.

- Мы отыграли матч, я вернулся домой, лег отдыхать, - вспоминает Андрей. - Но в час ночи раздался звонок из офиса. Сказали тут же приехать. Я отправился туда. Мне сказали: "Извини, парень, но вот тебе билет. Завтра в восемь утра вылет. Теперь ты - игрок "Монреаля". Я вернулся домой, собрал вещи и рано утром уже был в аэропорту.

- Но потом вы сказали, что поняли "Колорадо". Им был очень нужен Патрик Руа, с которым команда взяла два Кубка Стэнли. За него были готовы заплатить любую цену.

- Это да. Но шок есть шок. Я три года играл за этот клуб. Был там не самым худшим. Мы же привыкли в России, что из команды убирают тех, кто не тянет или не попадает в состав. Но не трогают ведущих ребят из первого-второго звена, кто постоянно набирает очки, забивает голы.

Впрочем, я смог взять себя в руки и начал играть за "Монреаль".

- Этот клуб тоже из провинции Квебек. Но атмосфера там другая.

- Не скажу, что я тяжело вписывался в состав. Я достойно играл за "Канадиенс", набрал 34 (17+17) очка в 51 матче. Ничего там страшного не было. Просто в один прекрасный день они тоже решили меня продать - и отдали в "Эдмонтон".

Там у меня не очень все сложилось. Был культ местных игроков. И требовали хорошее знание английского и французского. Я всегда понимал, что говорят на иностранных языках. Может, я сам общался на них неважно или стеснялся. Но английский и русский языки я знал, и в этом был уверен.

Как меня научили хоккею еще в СССР, так я играл. Но после девяти лет в НХЛ понял, что хочу сменить обстановку. И решил вернуться в Россию - к родителям, родственникам, друзьям. Я уже доказал всем, что хотел. Искал варианты и должен был еще в 2000 году вернуться в ЦСКА. Тогда не удалось. Но год спустя я собрал вещи и уехал окончательно.

- Вас в молодости в ЦСКА называли Рэмбо. А когда в НХЛ вам дали прозвище Русский Танк?

- Так меня начали называть в "Квебеке". Принято в НХЛ, что с командой на выезды летают два-три корреспондента, описывают быт хоккеистов. В середине сентября проходила предсезонка. Я провел несколько матчей, и вот один из репортеров написал: "Приехал новый русский. У него манера игры как у танка. Берет шайбу и по флангу пытается вылезти на ворота, смять защитника за счет силы". Другой подхватил: "В лиге есть Русская Ракета, а теперь приехал Русский Танк". Так и прижилось.

- Сейчас так иногда называют Владимира Тарасенко. Насколько он соответствует этому имени?

- Я не буду говорить, что Вова - это Русский Танк. Просто пожелаю ему поменьше травм и побольше очков.

Расширить