Skip to main content

Мемуары Купермана: волшебное время плей-офф

Специально для NHL.com/ru Игорь Куперман рассказывает о том, как функционирует клуб НХЛ в ходе плей-офф

Автор Игорь Куперман / Специально для NHL.com/ru

Дважды в месяц Игорь Куперман специально для NHL.com/ru делится воспоминаниями из своей насыщенной хоккейной жизни. Он успел поработать хоккейным журналистом в СССР, менеджером сборной России на Кубке мира-1996, ассистентом генерального менеджера команды на Олимпиаде-2002 и директором по хоккейной информации "Виннипега" и "Финикса".

В тринадцацом выпуске Куперман рассказывает об удивительном времени плей-офф и о том, как живет и функционирует клуб НХЛ в ходе самой важной части сезона.

"Вот сейчас начнется плей-офф, и ты удивишься, - сказал мне весной 1991 года нападающий "Ванкувера" Игорь Ларионов. - Ты такого еще не видел".

Признаться, я отнесся к такому предсказанию весьма скептически. И не только потому, что за 15 лет работы видел всевозможные матчи на разных уровнях, начиная от олимпийских турниров, Кубков Канады и заканчивая Суперсериями - как тогда писали - с "канадскими профессионалами". Я уже начал работать в НХЛ и, как мне казалось, хорошо представлял себе уровень хоккея, демонстрируемый лучшими командами лиги. К тому же предыдущей весной "Кэнакс" Ларионова в плей-офф не пробились и, быть может, его взгляд со стороны был немного субъективным? Но первый же матч заставил меня буквально прилипнуть к телевизору и оторваться я смог лишь два месяца спустя, когда Кубок Стэнли вручили ликующему Марио Лемье.

Вообще, слово "плей-офф" было поначалу совершенно неизвестным советскому болельщику. Кубковая система - да, игры навылет - да, плей-офф - нет, не слышали... Весь передовой хоккейный мир уже давно играл по этой системе, а в чемпионате СССР тренер ЦСКА Виктор Тихонов вовсе не хотел рисковать. А поскольку Виктор Васильевич еще и сборную тренировал, то его аргументация была железной и непререкаемой: "Зачем играть несколько месяцев, чтобы все потом решилось в течение недели?". В конце концов в 1988 году решили попробовать и ЦСКА чудом избежал проигрыша еще в полуфинале. И слово "плей-офф" так и осталось заграничным и непопулярным. А четыре года спустя я впервые узнал, что это такое в североамериканском исполнении. Причем увидел все уже изнутри, т.к. мой "Виннипег Джетс" прорвался-таки в эти самые "серии навылет" и ждал встречи с "Ванкувером".

Тогда я еще не знал, что в период плей-офф энхаэловский клуб живет по несколько другим законам нежели в регулярном сезоне. Но поскольку уже считал себя "опытным", то по своей инициативе решил провести своеобразный ликбез среди небольшого русскоговорящего контингента клуба. На обычную "накачку" это не походило и скорее напоминало... олимпийский девиз. После слов "сейчас все будет быстрее и сильнее", Игорь Уланов и Евгений Давыдов недоверчиво насторожились - куда уж быстрее? В конце небольшой - но пламенной! - речи их ждал еще один сюрприз. "Ребята, с Павлом Буре на ужин сходить будет нельзя, таковы негласные законы лиги," - констатировал я, наслушавшись разных разговоров в офисе клуба. Не рекомендуется!

Наконец, начались игры серии и действительно, это было нечто необыкновенное. Совершенно оглушающий рев Whiteout на "Виннипег Арене", когда казалось, что все действительно раскалилось добела. Игроки, действующие на запредельной скорости, которые, не будь бортов, так и вылетали бы за пределы площадки. А может, и самой арены. Но меня удивили и другие, куда более интересные детали. Сразу же куда-то испарилось привычное понимание того, что в ходе игр регулярного сезона тройки нападения постоянно меняются и, как правило, команда завершает матч в иных сочетаниях по сравнению с его началом. Выяснилось, что в плей-офф очень тщательно планируют и следят за тем, кто против кого выходит. К примеру, первая пара защитников как тень следует за первой тройкой нападения соперника. Да, это уже давно считается само собой разумеющимся, но тогда для меня и российских ребят все было в диковинку.

 

[Смотри также: Как классным бомбардирам набрать 100 очков?]

 

На доске в раздевалке под фамилиями игроков соперника тренер Джон Пэддок писал некоторые характеристики, что, впрочем, было обычным делом. А вот то, что перед заходом прессы в раздевалку эти надписи обязательно должны были стираться, немного удивило. Хотя, конечно, в этом был смысл - журналисты, конечно, не шпионы, но лучше перестраховаться. Кстати, в ходе серии, глядя как Павел Буре раз за разом легко проходит сквозь оборонительные редуты "Джетс", Пэддок использовал информацию, полученную от скаутов клуба. Кто-то припомнил, что полтора года назад, на молодежном чемпионате мира в холодном Саскатуне, канадец Крис Дрэйпер наглухо прикрыл Буре в матче с советской сборной. Дрэйпер, практически весь сезон проведший в фарм-клубе "Виннипега", был несказанно удивлен такому стратегическому ходу, но секретное оружие не сработало. Буре мог догнать только ветер...

В ходе серии я быстро уразумел, что травм в плей-офф практически не существует. То есть они вроде бы и есть, но припомнил фразу из "Бриллиантовой руки" - должен быть "открытый перелом", чтобы игрок действительно не смог выйти на площадку. Первым это почувствовал на себе Уланов, которому так сильно разбили лицо, что, привезя его в госпиталь в Ванкувере, я видел, как врач поначалу не знал, с какой именно раны начать. Несмотря на оказанную помощь, левую часть лица раздуло так, что пришлось искать какую-то безразмерную пластиковую маску для лица. Но ни одной игры Игорь не пропустил.

Между тем, офис жил особой жизнью. Улыбки сотрудников уже встречались редко, все были предельно сосредоточены. Хоккейный департамент, по-моему, вообще работал 24 часа в сутки, стремясь придумать что-то новое и вдохновить игроков на подвиги. И не только в тактике или стратегии. Оказалось, что наглядная агитация тоже очень даже была нужна. В серии с "Детройтом", последней перед переездом команды в Финикс в 1996 году, тренеры "Джетс" долго решали, как же именно поднять боевой дух команды. Уже давно распределили роли, кто и как будет держать Стива Айзермана и Сергея Федорова, как вдруг тренеру Терри Симпсону пришла в голову идея создать... агитплакат. И расписаны там были "особые ходы", которыми надо было воспользоваться в ходе весьма непростой серии. Так, вратарей "Ред Уингз" рекомендовалось выводить из себя различными обидными фразами, быстроходному Полу Коффи буквально "вставлять палки в колеса", а Дино Сиссарелли вообще должен был заводиться с пол-оборота. Когда плакат готовили в небольшой типографии Детройта, печатникам строго-настрого запретили распространяться по этому поводу... Кстати, не знаю, следовал ли Кит Ткачук тайным наказам, но его словесные дуэли в прессе с Владимиром Константиновым точно перещеголяли его сражения на льду.

Кстати, именно газетные перепалки тоже являются частью плей-офф. Вот их уж точно никто специально не планирует. Но и не запрещает. А вот логистику расписывают по минутам, вплоть до микроскопических мелочей. Вроде бы ничего сложного нет в том, чтобы автобусы приходили точно по расписанию, самолеты взлетали в установленный срок, а меню содержало бы пасту и салаты. Но именно эта скрупулезность и точность исполнения и позволяет игрокам вообще ни о чем не заботиться, кроме как сосредоточиться на играх. Даже "сборы" своеобразные у некоторых команд существуют, когда в домашних играх плей-офф команда заселяется в отель.

Конечно, существуют и экстраординарные ситуации, требующие немедленного решения и даже импровизации. Кстати, при слове "травма" все имеющие отношение к команде как будто теряют дар речи и даже не решаются вымолвить привычное "без комментариев", настолько это "больная" тема (странный каламбур получился). А именно - никогда и никому, ни под какими предлогами и ни под каким секретом нельзя говорить о характере травмы игрока команды. И о ходе выздоровления тоже. Как-то лидер "Койотов" Джереми Реник получил страшную травму прямо накануне плей-офф, когда Дериан Хэтчер из "Далласа" буквально раскрошил ему челюсть в столкновении у борта. Но ведь плей-офф - это особое время, не так ли? Реника буквально прятали от публики и прессы в ходе серии, а процесс лечения проходил по ускоренной программе. Паралелльно, в тайне от всех, разрабатывался специальный шлем, который Реник должен был надеть в случае крайней необходимости. А какая в плей-офф может быть крайняя необходимость? Правильно, седьмой матч серии! И Реник вышел на лед в космическом шлеме, которому мог бы позавидовать и экипаж американского "Аполлона".

Вот так живут и функционируют клубы НХЛ в ходе плей-офф. Ничего сверхъестественного в этом нет, все-таки самая важная часть сезона. И самая удивительная.

Расширить

НХЛ использует файлы cookie, веб-маячки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы даете разрешение на методы работы, описанные в Политике конфиденциальности и Условиях соглашения, в том числе об Использовании файлов cookie.