Skip to main content

Как разрушили мечту Третьяка о "Монреале"

В день 65-летия Владислава Третьяка - пять ярких историй о великом вратаре и НХЛ

Автор Игорь Рабинер @Igor Rabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для NHL.com/ru

Мы с Владиславом Третьяком ползем в его машине по забитой, как обычно, Москве. И получаем удовольствие (сам он тоже об этом сказал) от разговора. 

По-моему, лучшему вратарю в истории хоккея, включенному в первую сборную "Всех звезд" XX века, чудовищно надоели вопросы о хоккейной текучке. Но от них человеку в роли президента ФХР не отвертеться. Однако у меня-то задача совсем другая. За три дня до 65-летнего юбилея великого голкипера мы вспоминаем истории из его хоккейной жизни. 

В том числе - связанные с НХЛ. Лиги, в которой Третьяку сыграть так и не было суждено. И когда спрашиваю, есть ли у него мечта на льду, так и оставшаяся неосуществленной, он в ту же секунду отвечает: "Выиграть Кубок Стэнли". 

КАК ТРЕТЬЯК НЕ СМОГ УЕХАТЬ В "МОНРЕАЛЬ"

Разговаривали мы пару лет назад с Ларри Робинсоном, и легендарный защитник "Монреаля" рассказывал:

"В Монреале были замечательные традиции, а публика по-настоящему разбиралась в хоккее. После матча первой клубной суперсерии, когда мы перед самым Новым годом сыграли 3:3 с ЦСКА, Третьяк уходил со льда, и весь "Форум" провожал его стоя и аплодировал. Этого я не забуду никогда".

Сам Третьяк тоже не забыл. И узнав, что "Канадиенс" поставили его на драфт, страстно захотел сыграть не просто в НХЛ, а именно за этот клуб.

"Да, я очень этого хотел! - подтвердил мне Третьяк. - Тем более что по стилю "Канадиенс" были к нам ближе всех из клубов НХЛ. Интеллигентная команда. "Монреаль" и ЦСКА были похожи".

Но - не судьба. Вратарь вспоминает:

"Пять-семь лет назад Серж Савар, в ту пору генеральный менеджер "Канадиенс", рассказал мне историю. В начале 1980-х канадцы хотели меня взять. Но главный идеолог ЦК КПСС Суслов сказал, что мой отец - генерал армии, Герой Советского Союза Третьяк категорически не хочет, чтобы сын ехал за океан. А Владислав не желает расстраивать папу. При том что генерал Третьяк не имел ко мне никакого отношения!" 

Так обманом его и не выпустили в НХЛ. До лиги он доехал только почти шесть лет спустя. И уже не в роли действующего игрока.  

КАК ТРЕТЬЯК СТАЛ РАБОТАТЬ С ВРАТАРЯМИ "ЧИКАГО"

В 1989 году Третьяка первым из советских хоккеистов включили в Зал хоккейной славы в Торонто. Он до сих пор вспоминает, как все было: огромный театр на две тысячи человек, все в смокингах, в том числе и он - впервые в жизни. В момент его выхода на сцену - гимн Советского Союза. Рассказ Ги Лефлера о его заслугах. Медаль и перстень из его рук. Фильм о нем на экране.

После банкета Третьяка зовут попить пива в бар. Он - небольшой любитель подобных увеселений. Но все же дает себя уломать. А там...

"Ко мне подошли главный тренер "Чикаго" Майк Кинэн с вице-президентом клуба. "Владислав, не можешь помочь в работе с вратарями?" - "С удовольствием!" Они поразились, поскольку думали, что это невозможно. Хорошо, в общем, в бар сходил".

Это были еще времена СССР, и Третьяк был полковником Советской Армии. После возвращения в Союз официально попросил разрешения о работе с "Блэкхокс". Но Министерство обороны, чтобы поставить его на место, отказало ему в поездке на конгресс МОК, где он был членом комиссии атлетов. Тогда он уволился из армии. После чего спокойно поехал в "Чикаго".  

КАК ТРЕТЬЯК ЕДВА НЕ СЫГРАЛ ЗА "БЛЭКХОКС"

Три года назад я беседовал с Кинэном. Железный Майк рассказал:

"На одной тренировке, где работали Эд Белфур, Доминик Гашек, а с ними - Третьяк, я сказал Эдди: "У меня есть для тебя хорошая новость и плохая. Хорошая - мы приобрели великого вратаря. Плохая - ты больше играть не будешь. А будет - Третьяк". 

Кинэн пересказал этот диалог, смеясь. А я вспомнил слова Джереми Реника, что в «Чикаго» никто не понял, была ли это шутка.

"А была ли у вас хоть на минуту идея реально поставить Третьяка в ворота "Чикаго"?" - уточнил я у Кинэна.

"Да. В то время и Эдди, и Доминик были совсем молоды. О Третьяке же не просто все знали, насколько он когда-то был велик. В какой-то момент он действительно на льду был лучше их обоих!"

Тут, однако, Третьяк вносит серьезный штрих.

"Поскольку я не знал языка и ничего не мог объяснить на словах, показывал игрокам, куда надо бросать. Отрабатывал с вратарями упражнение. А Кинэн смотрел тренировку с трибуны и видел, что я ни одной шайбы не пропускаю. Но он-то не был в курсе, что мне бьют в одну точку, и я знаю, в какую! Посмотрел час и говорит: "Зачем мне эти вратари? Будем с тобой контракт подписывать. Сколько денег тебе нужно - столько и дадим. Через два месяца выйдешь против "Монреаля".

Что произошло дальше? Версия Кинэна:

"Я обратился к Влади: "Ты хочешь сыграть?" Он покачал головой: "Я уже не могу играть". На этом все и закончилось. Он не дал мне подумать об этом больше ни разу. Может, я просто оказался не способен его убедить. Выпустить Третьяка на лед имелась возможность - для этого достаточно было подписать контракт игрока, пусть и краткосрочный".

Версия Третьяка:

"Вначале внутри что-то дрогнуло. Но тут же понял, что шесть лет не играл, и взял себя в руки. Позвонил жене, она: "Не надо". И только аргумент про жену на Кинэна подействовал. Имя завоевывается по крупицам, и сделать это очень тяжело. А потерять его можно за один-два матча. Не жалею, что не рискнул".

КАК ТРЕТЬЯК СОХРАНИЛ ГАШЕКА ДЛЯ НХЛ

В олимпийском Нагано-1998 за пару дней до начала турнира в тренировочном расписании катка Big Hat занятия будущих финалистов шли друг за другом: россияне, за ними - чехи. Тренер вратарей сборной России Третьяк уходил в раздевалку последним, а Доминик Гашек, как всегда, шел на лед первым. 

Два великих голкипера столкнулись в коридоре. Последовали объятия, расспросы о житье-бытье на дикой смеси русского, английского и чешского, пожелания удачи. Мне удалось сфотографировать Третьяка и Гашека, и благодаря этому снимку я смог потом уговорить Доминика на интервью.

"У меня до сих пор не было ни одного снимка с Третьяком, а Владислав и Иржи Холечек - с детства мои кумиры, - говорил мне Гашек. - На стене в моей комнате висели их постеры. А когда на ЧМ-1983 в 18 лет впервые сыграл против Третьяка, и мы обменялись рукопожатием, руку после этого несколько дней не мыл. Честно!"

Один раз Гашек Третьяка обыграл - в 84-м Чехословакия разгромила СССР на Кубке Швеции - 7:1. А потом они пересеклись уже в Америке.

"Первые два года в Америке никак не мог освоиться, - вспоминал Гашек. - Труднее всего было научиться тому, как здесь надо держать и пасовать шайбу. Именно отработкой пасов Третьяк занимался со мной после тренировок в "Чикаго", где мы с ним познакомились поближе. Майк Кинэн поручал ему больше внимания уделять Белфуру, который считает Владислава своим учителем. Но и мне кое-что перепало. Не могу сказать, что он поменял мой стиль, но даже просто разговаривать с ним о хоккее и о жизни - большое удовольствие". 

Сам Третьяк 19 лет спустя рассказал мне историю, которая могла все в жизни Гашека перевернуть.

"Кинэн направил меня в Индианаполис посмотреть, как Гашек в фарм-клубе тренируется и играет. Так он 12 шайб за две игры пропустил! После чего пригласил меня поужинать. И попросил: "Скажи Кинэну, что я с "Кельном" контракт подписать хочу, уехать в Европу - здесь у меня не получается". Но Майку я сказал, что вся команда плохо играла в обороне. Ни словом не обмолвился, что Гашек плох и его надо отпустить. А потом его судьба резко переменилась. Он об этом не пишет, но я сыграл большую роль в том, чтобы он не вернулся в Европу".

КАК БЕЛФУР ОТЖИМАЛСЯ С ТРЕТЬЯКОМ НА СПИНЕ

У Третьяка, 20 лет возглавлявшего вратарскую школу в Торонто, в НХЛ множество учеников. Например, с Мартеном Бродером (которого к нему привел отец, бронзовый призер Олимпийских игр-1956 в Кортина-д'Ампеццо) и Жозе Теодором бывший символ СССР возился с 11 лет. Но главный его ученик - Белфур. После неудачных игр Третьяк заставлял его возить через весь лед и обратно ворота с ним самим, сидящим на них. Так когда-то поступал Анатолий Тарасов. И Белфур - вез.

Сергей Зубов в пору игры за "Даллас" рассказывал мне о Белфуре: "Поражаешься, когда видишь, как он готовится к играм. Это человек, отдающий хоккею все. Думаю, в этом очень большая заслуга Третьяка, о котором Белфур готов говорить часами. Для него Третьяк - по сей день идол, и Эдди не скрывает, что если бы не Владислав, то он не играл бы сейчас на таком высоком уровне". 

Сам Третьяк готов говорить о Белфуре не меньше. 

"Однажды после сезона пошли к моим русским друзьям в Чикаго. Стол накрыли, ему водки налили. Потом выходим на улицу, и вдруг Эд начинает отжиматься. А потом говорит: "Влади, ложись мне на спину!" Я отказываюсь - все-таки 90 кило. "Ложись! Буду отжиматься! Ты же хочешь выиграть Кубок Стэнли? Только если себя заставлять, мы сможем это сделать!" 

В итоге Белфур и с Третьяком на спине отжался, и Кубок Стэнли выиграл, и олимпийским чемпионом стал. И после победы в Кубке за "Даллас" прислал Третьяку перстень. С одной стороны - орел (прозвище Белфура - The Eagle, - Прим. И.Р.). С другой - выложенный бриллиантами 20-й номер, фамилия Третьяк и аббревиатура СССР.

Расширить