Skip to main content

31 осьминог на прощание с Joe Louis Arena

Эту арену было за что любить, но по ней едва ли будут скучать, считает обозреватель NHL.com/RU

Автор Павел Стрижевский @StrizhevskyPaul / обозреватель NHL.com/RU

ДЕТРОЙТ -- Вот и все. Спустя 38 лет, 1456 матчей регулярных чемпионатов и 1629 поединков, считая плей-офф, легендарная Joe Louis Arena выполнила свою историческую миссию.

Все закончилось трогательной послематчевой церемонией под песню Брайана Адамса "Don't Stop Believing". Около сотни игроков "Детройта", нынешних и бывших, расположившихся на красных ковровых дорожках, с помощью которых на льду выложили слово "JOE", в заключительный раз салютовали болельщикам поднятыми клюшками.

Это неказистое здание без единого окна, обшитое красным и серым сайдингом, с 1979 года служило домом одной из самых выдающихся хоккейных династий последних десятилетий. Здесь было тесно в вестибюлях, здесь, мягко говоря, не везде хорошо пахло, здесь можно было по полчаса стоять в очереди в туалет, а в пресс-ложу, которую изначально вообще забыли заложить в проект, иначе как гуськом по одному вообще было не зайти. Но такой атмосферы, как здесь, клянусь вам, тоже не было нигде.

"У этой арены всегда была особая аура, не как в других местах, - сказал в воскресенье выросший в этом городе Дэррен Маккарти, впоследствии ставший одним из самых обожаемых игроков чемпионского "Детройта" 90-х и нулевых. - Что-то вроде старого спортзала. Ты заходил сюда - и знал, что будешь взмыленный. Эта арена не такая роскошная, как другие, у нее были свои непростые нюансы, но и свои преимущества. Борта, которые мы знали и чувствовали, как никто. Эл Соботка и его ледовая бригада, благодаря которой здесь всегда был один из лучших катков в НХЛ в плане качества льда. Болельщики, уровень шума и мотивация, которую все это создавало. Ощущение большой общины. Сегодня мы снова все это почувствовали. Видели, какая толпа собралась у лестницы? Всем захотелось разделить друг с другом этот последний момент. Взять автограф у кумира юности. Привести сюда детей, привести родителей. Почти как на чемпионский парад. Помню, как нам говорили: мол, на парад вышло 1,2 млн человек. Мы, естественно, не верили. А потом увидели фотографии, сделанные с вертолета - елки зеленые, там же ни травы, ни бетона не разглядеть. Сплошное море людей. Абсолютный максимум, который только могли вместить эти улицы и эта набережная, чтобы народ в реку не попадал…"

***

В воскресенье болельщики начали стекаться к Joe Louis Arena с 10 утра - за семь (!) часов до начала матча. В этот теплый солнечный день сотни людей в красных свитерах разгуливали по набережной реки, разделяющей Детройт и канадский Уиндзор, тусовались на знаменитой широкой лестнице, ведущей ко входу во дворец. К двум часам их уже были тысячи. Красное море с ревом приветствовало каждый подъезжающий к дворцу черный внедорожник и пикап, из которых по одному вылезали и шли по красной дорожке как легенды великого детройтского прошлого, так и игроки не слишком выдающегося нынешнего состава. Скотти Боумэн и Бэрри Смит, Стив Айзерман и Томас Холмстрем, Крис Челиос и Крис Осгуд, Никлас Лидстрем и Юхан Франзен, Ларри Мерфи и Тед Линдсей - все они нашли время и силы, чтобы прибыть сюда со всех концов света. Из членов великой "Русской пятерки", да и вообще из всех многочисленных россиян, оставивших в истории клуба такой неизгладимый след, увы, присутствовал лишь живущий в Детройте Владимир Константинов в инвалидном кресле…

***

"Эта арена особенная хотя бы тем, что сюда упаковываются 20,000 болельщиков, - сказал Майк Вернон, основной вратарь "Детройта" с 1994 до 1997, заглянувший перед матчем в пресс-центр. - И они здесь очень громкие. В такой атмосфере волнительно играть, она автоматом разгоняет кровь по венам и настраивает тебя на любой матч".

"Мой первый матч в Joe Louis Arena, прямо скажем, прошел так себе, - вспоминал 54-летний ветеран. - Я был совсем молодым парнем, выступал в системе "Калгари Флэймз" и, когда они вызвали меня из фарм-клуба, один из первых матчей был как раз здесь. Дворец тогда был еще совсем новым, максимум годовалым. Я продержался два периода, пропустил четыре шайбы… Паршиво начал, в общем. Но зато, надеюсь, сумел неплохо закончить".

Титул в 1997-м, первый для "Детройта" почти за полвека - и правда неплохая концовка. Самое время было выяснить, где он в том памятном чемпионском матче прямо на льду раздобыл свою знаменитую сигару, с которой попал во все кадры церемонии вручения Кубка Стэнли?

"Да нигде я ее не прятал, - рассмеялся знаменитый голкипер. - Мне бросил ее болельщик с трибун. Я не знаю, кто он был, но он, видимо, слышал, что я люблю от случая к случаю покурить хорошую сигару. И я действительно позже тем вечером ее выкурил. Отличная была сигара!"

Вернона спросили, что он хотел бы забрать из старой арены с собой на память.

"Я бы забрал имена на стене, - ответил Майк. - Имена ребят, с которыми мы выиграли тот Кубок в 1997-м. И еще свой стул из раздевалки, если бы он до сих пор был здесь. Хороший такой, мягкий был стул".

Маккарти, четырехкратный обладатель Кубка Стэнли в составе "Детройта", вспоминал проведенное в этих краях детство не меньше, чем профессиональные победы.

"Я здесь вырос. Приходил сюда 8-летним мальчишкой, когда можно было купить билет на верхотуру, и через две минуты после начала матча скатиться вниз к самому стеклу - потому что здесь никого не было, - вспоминал расчувствовавшийся экс-тафгай. - Переживал, почему я никак не мог выиграть машину, которые здесь разыгрывали на каждом матче. Все мои друзья и родные в те годы болели кто за "Торонто", кто за "Монреаль", а для меня The Joe - почти как родной каток во дворе".

***

"Красно-белых" болельщиков совершенно не смущало, что их любимая команда впервые за 26 не попала в плей-офф. Билетов ни на один из двух заключительных матчей сезона было не достать еще в марте. Вспомнили фанаты, разумеется, и о давней традиции с осьминогами - несмотря на все протесты "зеленых", официальный запрет городских властей с угрозой штрафа в $500 и прохладное отношение лиги к этому обычаю. В субботу во время матча с "Монреалем" их прилетело на лед восемь штук. В воскресенье на игре с "Нью-Джерси" - 31. Подозреваю, что резвые ребята с лопатами, соскребавшие со льда ошметки членистоногих, получили больше игрового времени, чем любой из полевых игроков.

А началось все с церемонии в честь капитана "Ред Уингз" Хенрика Зеттерберга, которому судьба удивительным образом подарила возможность сыграть свой 1000-й матч в карьере именно в день прощания со старым домом.

С видео-поздравлениями Хенрику выступили его знаменитые шведские соотечественники Даниэль Альфредссон, Эрик Карлссон, Хенрик Лундквист, Никлас Бэкстрем, Никлас Крунвалль, а также Павел Дацюк и Стив Айзерман. Партнеры по команде подарили своему капитану пять раундов гольфа на одном из лучших гольф-полей мира неподалеку от Филадельфии в Пайн Вэлли, Нью-Джерси.

Капитан не подведет и теперь. В первом периоде он ассистирует голу Томаша Татара, который в итоге станет победным, а во втором периоде забьет сам, доведя счет в этом почти товарищеском, ничего не решающем с турнирной точки зрения матче до 3:0.

Но самый главный сюрприз этого вечера преподнес Райли Шихэн, над которым на протяжении всего чемпионата не насмехался только ленивый. На 8-й минуте матча форвард (!), отыгравший 80 встреч этого чемпионата, забил свой первый (!!!) гол в сезоне. В предыдущий раз он поражал ворота ровно год назад: 9 апреля 2016 в матче с "Рейнджерс". Но это, как выяснилось, было лишь прелюдией его маленького персонального праздника. Он же за 2:33 до конца матча забросил и последнюю шайбу в истории Joe Louis Arena, установив окончательный счет - 4:1. Бывают же на свете чудеса…

Video: ДЕТ-НДД: Шихэн забил после 79 матчей без голов

"От радости за Райли я чуть не выпрыгнул из коньков", - улыбнулся после матча голкипер "Ред Уингз" Джимми Ховард.

***

У репортеров - свои радости, не всегда совпадающие с игроцкими. У автора этих строк их было две. Первая - это возможность впитать атмосферу этого исторического вечера из кошмарной, тесной, забитой под завязку пресс-ложи, о полном отсутствии мест в которой клубная пресс-служба уверяла меня еще в конце марта. Десяткам моих менее удачливых коллег, не уместившимся туда, пришлось следить за происходящим по мониторам в пресс-центре. Вторая радость - это общение с невероятным Маккарти, выдававшим перл за перлом. Когда он закончил говорить, благодарные журналисты проводили его аплодисментами, чего в Америке не бывает практически никогда.

"Вы же знаете, я эмоциональный парень и не боюсь этого показать, - разглагольствовал 45-летний любимец красно-белой торсиды. - Не думаю, что буду сегодня рыдать, но в какой-то момент слезы подступят наверняка. Да и как может быть иначе? Это же почти как прощаться с любимой умирающей собакой, кошкой или попугаем. Ты не хочешь, чтобы они страдали - и их приходится усыплять. Но вот я сижу сейчас здесь, говорю с вами и, наверное, первым это скажу: давно пора, черт возьми! Ну что, разве я не прав? Разве кто-то из вас будет скучать по этим давкам в пресс-ложе? Не надоело вам в течение 35 лет протискиваться к рабочему месту шеренгой по одному? Будете скучать по всему этому? Там же не развернуться! Я не знаю, видели вы уже пресс-ложу в новой арене, но, ребята, я вам скажу, что все ваши неудобства в Joe Louis Arena там будут компенсированы. Развращайтесь там! Загнивайте! Вы заслужили!"

"Все спрашивают, какое мое самое любимое воспоминание о Joe Louis, - сказал он под конец. - Да у меня их целый вагон! Нет, не знаменитая драка с [форвардом "Колорадо] Клодом Лемье. Кстати, с удовольствием посидел бы здесь еще разок на скамейке штрафников. Вы же знаете, сколько времени я там провел. Соскучился… Ах да, любимые воспоминания! И это даже не гол в овертайме того же матча. Знаете, что? Запахи. Эти незабываемые запахи после победы в 1997-м. Запах сигары, которая была у меня в руках, когда меня на машине для гольфа привезли сюда, в эту комнату, давать вам всем интервью. Запах пота, запах шампанского, запах летней влажности с улицы… На новой арене ничего этого не будет. И пройдет не один год, прежде чем она станет для "Ред Уингз" настоящим домом".

Расширить