Skip to main content

Драфт-1991: Как Ковалева выбирали в 1-м раунде

Автор Сергей Бутов / НХЛ.com

Ровно четверть века назад, 22 июня 1991 года в Баффало, Алексей Ковалев стал первым россиянином, выбранном в первом раунде драфта НХЛ. Ковалева, игравшего в московском "Динамо", выбрал под общим 15-м номером "Нью-Йорк Рейнджерс". Так началась карьера одного из самых ярких российских хоккеистов, когда-либо выступавших в НХЛ.

За 18 лет Ковалев сыграл 1316 матчей, в которых набрал 1029 (430+599) очков, первым из россиян выиграл Кубок Стэнли в составе «Рейнджерс" в 1994-м году и трижды выступал в Матче звезд НХЛ.

Драфт 1991-го года в Баффало стал знаменательным событием для всей лиги – она не только получила первоклассного игрока в лице Ковалева, но и по-настоящему распахнула двери для игроков с постсоветского пространства.

Ковалев, разумеется, был далеко не первым россиянином в НХЛ и тем более не первым задрафтованным. К примеру, Вячеслав Фетисов был выбран на драфте "Монреаль Канадиенс" еще в… 1978-м году, когда об отъезде военнослужащего Советской Армии за океан не могло быть и речи.

Переломным в этом смысле стал 1989-й год, когда в НХЛ друг за другом оказались Сергей Пряхин, Сергей Макаров, а затем и Фетисов с его многолетними партнерами по ЦСКА Игорем Ларионовым, Владимиром Крутовым и Алексеем Касатоновым. Не всех из них в НХЛ получилось, однако тех, кто сумел перестроиться на новые рельсы, ждала фантастическая карьера. У Ларионова и Фетисова на двоих шесть Кубков Стэнли (включая тот, что Фетисов выиграл тренером «Нью-Джерси Девилз"), а Макаров в свой дебютный сезон был признан лучшим новичком сезона, выиграв «Колдер", когда ему был 31 год. К моменту дебюта Макарова в НХЛ "новичок" успел стать двукратным олимпийским чемпионом и семь раз выиграть мировое первенство в составе сборной Советского Союза, поэтому неловкость момента понимали все. Очень скоро «поправка Макарова" ограничила возраст претендентов на "Колдер" до 26 лет.

Несмотря на довольно позднюю стадию перестройки в Советском Союзе, которая отличалась расширением гражданских свобод, буквально каждый отъезд хоккеиста был процессом невероятно болезненным, как для самих игроков, так и для клубов НХЛ – те банально не могли рассчитывать на тех, которых задрафтовали. Долгое время выбирать советских игроков "высоко" считалось риском почти безрассудным.

Разумеется, были и другие причины. Это сегодня скаутская сеть НХЛ в Европе представляет собой умело сплетенную паутину, из которой не ускользнет ни один талант, а в конце 1980-х – начале 1990-х система только выстраивалась. Часто генеральным менеджерам клубов приходилось доверять на слово людям, которые в скаутинге оказывались по воле случая.

Уровень глобальной коммуникации и доступа к информации в те годы сравнивать с нынешним вообще не имеет смысла. Павел Буре, знаменитая «Русская Ракета" и постоянный автор NHL.com/RU, был задрафтован «Ванкувер Кэнакс" под 113-м номером в 6-м раунде драфта 1989-го года. Хотя Буре уже произвел к тому времени фурор на юниорском чемпионате мира, когда вся мировая хоккейная тусовка с открытыми ртами наблюдала за действиями тройки Буре, Сергея Федорова и Александра Могильного, подавляющее большинство команд НХЛ искренне считало, что "Русская Ракета" не провел еще достаточно официальных матчей, чтобы его можно было выбирать в раундах ниже третьего.

О том, что Буре (с учетом матчей за сборную Советского Союза) квоту все же выбрал, знал только узкий круг статистиков и пара клубов, включая "Детройт" и "Ванкувер", которые хорошо сделали домашнюю работу. Поэтому неудивительно, что именно "Кэнакс" успели задрафтовать Буре ровно за пару минут до того, как это планировали сделать "Ред Уингз" – за теми в шестом раунде был выбор №116.

Драфт 1989-го года вообще в известной степени стал историческим для хоккея, как по-настоящему международного вида спорта. Именно в тот год "Детройт" выбрал в третьем раунде шведа Никласа Лидстрема, в четвертом – Федорова, а в 11-м – Владимира Константинова. Непобедимая в середине 1990-х команда рождалась именно в те дни.

"То, что случилось на том драфте сегодня невозможно", - уверен генеральный менеджер "Детройта" Кен Холланд. "Просто другое время. Да, и сейчас можно получить три, четыре, пять хороших игроков, однако невозможно взять и отхватить двух будущих членов Зала хоккейной славы (Лидстрема и Федорова – прим. авт.) и еще целую группу парней, которая сыграет по тысяче матчей в лиге".

"Детройт’ был одним из тех клубов НХЛ, кто раньше всего увидел колоссальные перспективы иностранных игроков и нашел возможность перевезти их в Северную Америку. Однако в 1989-м даже "Ред Уингз" не были готовы рисковать настолько, чтобы отдать за таланта по ту сторону океана первый или второй выбор на драфте.

"Мы имели дело с "железным занавесом", коммунизмом и были уверены, что получим всех этих парней, когда им уже исполнится 29 или 30 лет, и мы их благополучно отправим в резерв", - признался Холланд. "Однако реальность превзошла ожидания – в течение двух лет и Федоров, и Константинов были в команде".

Времена, когда россияне стали цениться на драфте наравне со всеми, неумолимо приближались. Уже в 1990-м те же "Ред Уингз" взяли в высоком третьем раунде Вячеслава Козлова. В четвертом ушел в "Виннипег Джетс" Алексей Жамнов, а в пятом "Нью-Йорк Рейнджерс" выбрал Сергея Зубова.

Прорыв назревал.

Перед драфтом-1991 18-летний на тот момент Ковалев считался "потайным бриллиантом" и это хорошо было известно генеральному менеджеру "Рейнджерс" Нилу Смиту.

Смит, который сегодня работает аналитиком NHL Network, был в начале 1990-х фигурой примечательной. В 37 лет он стал самым молодым генменеджером лиги, что и по сегодняшним временам смело можно назвать впечатляющей карьерой. Именно Смит принимал участие в формировании европейского скаутского отдела "Ред Уингз" и перед знаменитым драфтом 1989-го знал о европейском хоккее значительно больше любого другого североамериканского хоккейного топ-менеджера.

Смит хорошо помнил, что "Детройт" не стал драфтовать в 1989-м Сергея Немчинова, так как владельцы команды четко дали понять менеджменту, что "советская квота" клубом с приобретением Федорова и Константинова была выбрана.

Кто владеет информацией – владеет миром, гласит известное высказывание. Придя в "Рейнджерс", Смит забрал на драфте-1990 Немчинова в свою новую команду в 12-м раунде под общим номером 244 – то, что Нил и сегодня может охарактеризовать как "грабеж среди белого дня". Зубов и Немчинов, а также выменянный Смитом в том же году Марк Мессье, сформируют костяк той самой команды, которая в 1994 году выиграет Кубок Стэнли вопреки всеобщему мнению о том, что «Рейнджерс" прокляты хоккейными богами на века.

В 1991-м в Баффало у него появилась возможность забрать и Ковалева, однако времена, когда можно было тянуть с игроками из Советского Союза до последнего, остались в прошлом. Смиту нужно было идти на серьезный риск, если он не хотел проиграть конкуренцию.

"Рейнджерс" выбирали в середине, под 15-м номером. Его руководитель появился на сцене, держа в руках командный свитер и бейсболку. Если бы он вышел на сцену с пустыми руками, все бы сразу догадались, кого выберут "Рейнджерс". Но Смит хотел сохранить интригу до самой последней секунды.

«Рейнджерс" очень рады объявить, что они выбирают в первом раунде из клуба «Динамо" (Москва) Алексея Ковалева", - заявил Смит. Если совсем точно, то он не только традиционно перепутал ударение в русской фамилии, но и назвал Ковалева Алексаем.

Характерной стала реакция зала, который загудел в ответ. И в этом хаосе можно было разобрать целую гамму чувств – от разочарования и негодования до удивления и восторга.

"Мы ставили этого игрока №2 во всем драфте – такова наша оценка его таланта", - подчеркнул Смит в телевизионном интервью, которое состоялось сразу после того, как он сошел с подиума и стихла реакция публики. "Мы действительно очень хотим видеть его в нашей команде, и это единогласная оценка штаба. Мы опасались, что ко второму раунду его успеют выбрать. Его потенциал настолько велик, что мы не могли упустить такую возможность. С новыми гражданскими свободами в России, с той динамикой, с которой русские игроки стали попадать за океан, мы решились взять его сразу".

Самого московского динамовца Ковалева, разумеется, ни на каком драфте в Баффало не было. И Смит дал довольно трезвую оценку по поводу сроков приезда Ковалева в Нью-Йорк.

"Мы, безусловно, смотрим на длинную перспективу – два-три года", - подчеркнул генменеджер. "С нетерпением ждем его игры на юниорском чемпионате мира, а потом, возможно, и на Олимпиаде в Альбервиле".

Консервативный прогноз Смита почти сбылся – Ковалев приехал чуть раньше. Но сначала действительно выиграл юниорское мировое первенство, а потом пробился в невероятно сильный состав Игр-1992, где Объединенная команда – будущий чемпион олимпийского турнира - собрала под своим флагом первоклассный состав, что лишь подчеркивало талант вчерашнего юниора Ковалева.

А заодно и выбор Смита. Смелость, как известно, не только игроков - города берет.

Карьера Ковалева в НХЛ получилась отменной, хотя многие уверены, что Алексей мог выиграть не один Кубок Стэнли, как это в итоге получилось в 1994-м. Тогда он 23 матчах плей-офф набрал 21 очко, став вместе с Зубовым, Немчиновым и Александром Карповцевым первым россиянином, кому покорился Кубок.

Однако талант россиянина в НХЛ в целом, безусловно, раскрылся. Неслучайно, что Ковалев стал в итоге вторым среди задрафтованных в 1991-м по количеству игр в НХЛ и первым по забитым голам. А конкурентами по этому показателю у него, между прочим, были Эрик Линдрос, Петер Форсберг и Маркус Нэслунд.

Впрочем, еще до дебюта Ковалева в "Рейнджерс", который состоялся осенью 1992 года, случилось настоящее признание российской хоккейной школы. Июньский драфт того года подарил НХЛ сразу шесть игроков, выбранных в стартовом раунде.

Алексей Яшин был выбран под беспрецедентно высоким общим вторым номером "Оттавой Сенаторз’. Дарюса Каспарайтиса забрал пятым "Нью-Йорк Айлендерс", Андрея Назарова – "Сан-Хосе Шаркс" 10-м, Сергея Кривокрасова – "Чикаго Блэкхокс" 12-м, Сергея Гончара – "Вашингтон Кэпиталз" 14-м, Дмитрия Квартальнова – "Бостон Брюинз" 16-м, Сергея Баутина – "Виннипег Джетс" 17-м. Наконец, еще семь хоккеистов, включая Валерия Буре, Сергея Брылина, Игоря Королева и Андрея Николишина задрафтовали во втором раунде.

Не всем из них довелось стать звездами, однако дорога в сильнейшую лигу мира, для которой не требовалось бежать из страны и отказываться от гражданства, была проторена сразу для нескольких будущих поколений.

В 2001-м впервые в истории первым номером драфта стал Илья Ковальчук, права на которого получила "Атланта Трэшерз". А в 2004-м произошла кульминация: Александр Овечкин и Евгений Малкин были названы 1-м и 2-м номерами и до сих пор выступают за "Вашингтон Кэпиталз" и "Питтсбург Пингвинз".

В 2004-м тренд на сокращение желающих уехать за океан, впрочем, уже начал формироваться. Если в 1990-м году был задрафтован 41 игрок из постсоветского пространства, а в 2004-м таковых было 20, то уже в 2010-м – лишь 8. Причин было немало – здесь и пропавший эффект новизны, и вычерпанный колодец талантов, и понимание того, что не каждый россиянин способен заиграть в НХЛ, и серьезная финансовая конкуренция со стороны лишь недавно созданной Континентальной хоккейной лиги.

Впрочем, сегодняшний тренд направлен в противоположную сторону и прошлогодний драфт это хорошо продемонстрировал. 17 российских игроков были задрафтованы клубами НХЛ и на этой неделе планка снова может быть поднята до уровня начала 2000-х.

Какой сюжет принесет нам встреча генеральных менеджеров клубов НХЛ в Баффало 25 лет спустя?

Расширить