Skip to main content

Разные языки делают хоккей космополитичным

Европейские энхаэловцы рассказали NHL.com/ru, как родные языки помогают им в жизни и на площадке

Автор Павел Стрижевский @PStrizhevskyNHL / Обозреватель NHL.com/ru

Недавно NHL.com/ru получил возможность пообщаться со многими известными игроками НХЛ на самые разные темы. Сегодня обозреватель Павел Стрижевский с помощью наших собеседников рассказывает о том, как родные языки европейских энхаэловцев помогают им в их новой североамериканской жизни и на площадке.

На протяжении последних 30 лет составы всех без исключения команд НХЛ - это кипящий котел национальностей, культур, традиций и более десятка родных языков, на которых разговаривают игроки из разных частей света. Отсутствие каких-либо лимитов на легионеров и абсолютная космополитичность лиги - одно из самых лучших ее качеств. Оно стирает барьеры государственных границ и позволяет собрать всех лучших хоккеистов планеты в одном турнире. Оно дает повод миллионам болельщиков из сегодняшней России всей душой болеть за "Вашингтон", "Тампу" и "Колорадо", где волею судьбы собрались целые мини-колонии российских звезд, финнам по тем же причинам переживать за "Виннипег", "Флориду" и "Каролину", а шведам - с особым вниманием следить за "Детройтом", "Анахаймом" и "Нэшвиллом". Оно открывает для нас всех возможность проникнуться чужой культурой, узнать что-то новое о жизни и хоккейных школах других стран.

 

[Последние новости НХЛ в Твиттере @NHLrussia]

 

Для самих же молодых парней из Европы, приезжающих покорять НХЛ и поначалу не шибко говорящих по-английски, оказаться в команде, за которую уже играют их соотечественники - бесценный подарок. Ведь для некоторых из них переезд в Америку или Канаду становится первым опытом жизни за пределами родительского дома. Это и для обычного юноши - пьянящее (как в переносном, так и в буквальном смысле) ощущение, а для парня, едва закончившего школу, да еще приехавшего в незнакомую страну, да еще зарабатывающего большущие деньги - и вовсе небезопасный бытовой и культурный шок.

Вот почему Евгению Малкину в свое время так повезло, что в "Питтсбурге" в середине "нулевых" играл Сергей Гончар, в доме которого юный магнитогорец прожил несколько лет. А Вячеславу Козлову - оказаться в 1992 году именно в "Детройте", где к тому времени уже выступали Сергей Федоров и Владимир Константинов.

В наши дни - та же история. Филип Форсберг, например, по сей день рад, что пять с лишним лет назад оказался именно в "Предаторз": там хватало соотечественников, готовых помочь ему на первых порах.

"Это было просто здорово, особенно мои первые пару лет, - вспоминал 24-летний шведский форвард в интервью NHL.com/ru. - Я приехал сюда 19-летним прямо из дома папы с мамой и практически никого в команде не знал. Не считая Патрика Хорнквиста, у которого я останавливался, когда посещал Нэшвилл в самый первый раз. А тут сразу познакомился еще и с Маттиасом Экхольмом, и с тех пор мы с ним стали близкими друзьями. Поначалу он был для меня как старший брат. А потом, когда у нас появились Виктор Арвидссон с Калле Ярнкроком, они фактически прошли тот же путь, что и я. То, что мы есть друг у друга, для нас очень многое значит".

"Все мы за эти годы немножко выросли, - добавил Форсберг с улыбкой. - У двоих из них уже есть дети, еще один женился. Только я один и остался [холостым]".

Не всегда и не во всех клубах, впрочем, к возникновению подобных колоний руководство относилось с распростертыми объятиями. В "Виннипеге" образца начала 1990-х, например, когда представительство россиян доходило до семи человек одновременно, а команда не блистала победами, тренеры запретили игрокам общаться в раздевалке на любых языках, кроме английского. Об этом не понаслышке знает и неоднократно рассказывал на страницах NHL.com/ru мой коллега Игорь Куперман, работавший в те годы в "Джетс". Такой же запрет, по моей информации, практиковался в "Рейнджерс" в начале "нулевых", когда богатейшим клубом НХЛ руководил со скамейки Глен Сатер, а в команде образца сезона 2003-04 одновременно играли Алексей Ковалев, Борис Миронов, Владимир Малахов, Дарюс Каспарайтис и Федор Тютин. Сатер, будучи классическим представителем "старой школы", видимо, настолько боялся возникновения внутри команды группировок по национальному признаку, что европейских "рейнджеров" даже на выезде специально селили в номерах с американцами и канадцами. Может, это делалось для того, чтобы помочь иностранцам поскорее освоиться, но так ли нуждались в искусственной ассимиляции Ковалев, Малахов, Миронов и Каспарайтис, отыгравшие к тому времени более десятка сезонов в НХЛ?

Если судить по результатам "Виннипега" и "Нью-Йорка" в соответствующие годы, ни к чему хорошему подобная практика не привела. И сегодня, насколько мне известно, табу на иностранные языки уже никто не накладывает. В раздевалках энхаэловцы-европейцы после каждого матча дают интервью на двух, а иногда и на трех языках и обращаются друг к другу так, как им удобнее. Приезжая в чужой город во время регулярного чемпионата, никому не возбраняется встретиться с соотечественниками из команды соперников и сходить вместе поужинать. Иными словами, национальное многообразие теперь не камуфлируется, а повсеместно приветствуется.

Естественно, все эти языки звучат и на площадках непосредственно во время матчей.

"Всякий раз, когда я вижу другого чешского парня, играющего против меня, я говорю ему что-нибудь по-чешски, - с улыбкой сказал NHL.com/ru форвард "Сан-Хосе" Томаш Хертл. - Немного "трэша", или какую-нибудь шутку, или что-нибудь вроде "да ладно тебе, дай уже мне забить!" Это же весело. Раньше в лиге было больше чехов, сейчас стало поменьше. Всякий раз, когда появляется кто-то новый [из Чехии], или когда я вижу парня, против которого играю постоянно, это приятно".

Само собой, что многие европейцы, особенно в свои первые годы в НХЛ, сильно тоскуют по родной стране и по родной речи. Поэтому даже такие короткие встречи с коллегами-соотечественниками помогают справиться с ностальгией.

"Немного помогает, да, - согласился Хертл. - Как правило, накануне матчей мы встречаемся, ужинаем, или уж по крайней мере болтаем на арене непосредственно перед игрой. Рассказываем друг другу, как дела дома и вообще делимся новостями. Приятно бывает поговорить по-чешски, когда весь год общаешься только по-английски. Такие моменты дают почувствовать себя почти дома".

А вот чешский защитник "Чикаго" Ян Рутта, наоборот, старается пользоваться родным языком во время матчей ради достижения преимущества.

 

[Смотри также: Климат важен, но жаловаться на него не стоит]

 

"Обычно на предматчевой разминке я подъезжаю, говорю "привет", перебрасываюсь парой слов. А потом, если встретимся с ним на льду перед вбрасыванием, стараюсь сказать что-нибудь смешное, чтобы сбить его концентрацию. Я не из тех, кто станет говорить парням на родном языке всякие гадости, чтобы вывести их из себя, но в том, чтобы попытаться их немножко отвлечь, не вижу ничего плохого".

Бывает и такое, что родной язык помогает быстро разгадать планы соперников.

"Да, несколько раз случалось и такое, - подтвердил Рутта. - Помню, когда мы играли с "Сент-Луисом", и я оказывался на льду одновременно с [форвардами "Блюз"] Владимиром Соботкой и Дмитрием Яшкиным, они кричали друг на друга по-чешски. Я такой: "Эй, я же понимаю, что вы друг другу говорите!" И знал наперед, что они собирались сделать".

Расширить

НХЛ использует файлы cookie, веб-маячки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы даете разрешение на методы работы, описанные в Политике конфиденциальности и Условиях соглашения, в том числе об Использовании файлов cookie.