Skip to main content

Кубок - счастье, Зал славы - наивысшая честь

Успешная хоккейная карьера может уместить много радостей, но избрание в Зал славы - наивысшая из возможных почестей

Автор Павел Стрижевский @PStrizhevskyNHL / Обозреватель NHL.com/RU

В честь легенд, принимаемых в Зал хоккейной славы, не устраивают парадов. Они не купаются в фонтанах на глазах у изумленной публики, не хлещут шампанское, вися вниз головой и, подозреваю, не уходят в загул на неделю-другую. Но, поверьте, эти люди радуются звонку из Торонто ничуть не меньше, чем когда-то ликовали после выигрыша Кубка Стэнли, Олимпиады, "Конн Смайт Трофи" или приза Харта. Просто радость эта - другого сорта. Отличие примерно такое же, как отличается восторг после выигрыша в лотерею от известия, что твоим именем назовут школу или институт.

В разные годы мне посчастливилось наблюдать своими глазами за всеми триумфами, какие только бывают в мировом хоккее высшего уровня: я видел безумные командные ликования обладателей Кубка Стэнли и золотых призеров Олимпиад, чемпионов мира, России и Советского Союза. Видел слезы счастья в глазах легендарных стариков, становящихся лауреатами Зала хоккейной славы в Торонто, Зала славы ИИХФ и членами величайшей сотни игроков в истории НХЛ. Буквально на прошлой неделе наблюдал за тем, как реагировали в кругу родных и близких звезды, получившие индивидуальные награды в Лас-Вегасе. 

 

[Последние новости НХЛ в Твиттере @NHLrussia]

 

Все эти персональные и командные триумфы выглядят очень по-разному. Но принятие в Зал славы, безусловно, стоит особняком. Потому что именно это признание суммирует в себе все твои предыдущие победы и достижения, все рекорды и призы, все поступки и всё твоё хоккейное наследие. Оно - главное и, как правило, заключительное, как бы подводящее черту под всем массивом великолепно сделанной работы. 

Какой бы бурлящей, насыщенной и полной ярких эмоций жизнью ни жили эти люди, ноябрьские дни в Торонто навсегда остаются в их памяти незабываемой вспышкой. И уж точно любой из лауреатов Зала славы до конца своих дней будет помнить, где он находился и чем был занят в минуту, когда прозвучал тот телефонный звонок.

В 2016 году, когда в Зал славы принимали Эрика Линдроса, Сергея Макарова, Роги Вашона и покойного Пэта Куинна, мне довелось собственными глазами и ушами услышать их ответы на этот символичный вопрос: "Где вы были и что делали, когда вам позвонил Ленни Макдональд?"

"Я был на скоростной дороге номер 141, - под смех зала моментально отозвался Линдрос. - Вел машину со скоростью 92 километра в час, жена сидела в полуметре от меня на пассажирском сидении. Поскольку я живу совсем недалеко отсюда, мы часто всей семьей проезжаем мимо Зала славы, и сейчас, когда снаружи вывешены наши большие портреты, мне даже трудно передать, что я чувствую, показывая их детям".

"Это было около 9 вечера, я был у себя дома в Москве и уже готовился ложиться спать, - сказал Макаров. - Очень удивился и обрадовался. А вскоре после Ленни позвонил с поздравлениями Игорь Ларионов. В последний раз я бывал в Зале славы еще в 1996 году будучи игроком "Шаркс", когда мы приехали играть с "Мэйпл Лифс".

Легендарный 71-летний вратарь "Монреаля" и "Лос-Анджелеса", принятый после 34-летнего (!) ожидания, поначалу и вовсе не понял, по какому поводу его беспокоят. 

"Я тоже был дома со своим сыном Николасом, когда позвонил Ленни, - вспоминал Вашон. - Слышу: "Поздравляю, ты включен". Мы не общались с ним очень давно, и поначалу я даже не понял, о чем он вообще говорит. Спрашиваю: "Куда я включен?" (смех в зале). "Как - куда? В Зал славы! Поздравляю!" Я не бывал здесь уже много лет, но по такому случаю, конечно, привез сюда всю семью - детей, внуков. Обязательно за эти дни здесь все внимательно посмотрим".

 

[Смотри также: Кого могут принять в Зал славы в 2019 году]

 

Пэта Куинна, скончавшегося менее чем за два года до принятия в Зал славы, представляла его дочь Калли. И теперь память о том июньском дне 2016 года будет хранить она. 

"Я зашла домой у себя в западном Ванкувере, прошла на кухню и первое что там увидела - это свою плачущую маму, держащую в руках телефонную трубку, - вспоминала Калли со слезами на глазах. - "Боже, - думаю, - а теперь-то что стряслось?" Мама протянула телефон мне, и тогда я услышала голос Ленни"…
Зал славы космополитичен по своей сути. Всякий, кому посчастливилось оказаться в нем за заслуги перед хоккеем, ценит это признание одинаково, в какой бы части света он ни жил. Александр Якушев, чья карьера игрока целиком прошла в Советском Союзе и завершилась 35 лет назад, даже не смог подойти к телефону, когда позвонил Макдональд, поскольку в этот момент был на льду, играя в матче ветеранов. А когда сам вышел на связь с Канадой, оказался на седьмом небе от счастья.

"Он сказал: "Это лучший день в моей жизни, это так здорово!", - описал Макдональд первую реакцию 71-летнего Якушева на радостное известие.

Через четыре месяца в Торонто кто-нибудь наверняка попросит Якушева сравнить радость от выигрыша двух Олимпиад с принятием в Зал славы. Не знаю, какой ответ найдется у Александра Сергеевича, но на мой взгляд эти вещи не стоит даже сравнивать. Они такие же разные, как апельсины и филе миньон. 

Выигрыш Кубка Стэнли и олимпийского золота - две величайших радости, которые может испытать профессиональный хоккеист. Принятие в Зал хоккейной славы - наивысшая честь.

Расширить

НХЛ использует файлы cookie, веб-маячки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы даете разрешение на методы работы, описанные в Политике конфиденциальности и Условиях соглашения, в том числе об Использовании файлов cookie.