Skip to main content

Буре о секретах смены своих игровых номеров

Автор Павел Буре / НХЛ.com

Легенда российского и мирового хоккея Павел Буре является автором NHL.com/ru. Он будет делиться своими мыслями о самых важных событиях по ходу сезона в авторской колонке на нашем сайте.

На этой неделe Буре приоткрывает секреты смены игровых номеров во время своей славной карьеры:

Когда я приехал в Ванкувер осенью 1991 года, то сначала хотел взять номер, каким-то образом связанный с датой моего прибытия в Северную Америку. В итоге решил выбрать номер 96, так как он символизировал месяц и число приезда в Ванкувер (В Северной Америке месяц пишется перед датой, поэтому дата прибытия Павла в Ванкувер - 9/6/91 - прим. NHL.com/ru).

Тогдашний главный тренер "Кэнакс" Пэт Куинн был достаточно консервативным человеком и не приветствовал идею "высоких" номеров, считая это пижонством. В итоге мы с ним посовещались и решили, что я буду играть под десятым номером, который мне присвоил в сборной Советского Союза великий Виктор Васильевич Тихонов.

В итоге получилось так, что моя "десятка" стала первым игровым номером в истории отечественного хоккея, который был выведен из обращения клубом Национальной Хоккейной Лиги. Поэтому этот номер для меня является особенным.

Но когда в 1995 году в "Ванкувер Кэнакс" перешел Саша Могильный, обстоятельства изменились, и я решил попробовать что-то новое, взяв номер "96".

Однако тот эксперимент, прямо скажем, не удался. Большую часть сезона 1995-96 я пропустил из-за травмы, сыграв лишь 15 матчей регулярного чемпионата. Да и следующий после этого сезон выдался неудачным. В 63 поединках я забросил всего лишь 23 шайбы и набрал 55 результативных баллов.

После этого я решил свернуть тот эксперимент и вернуться к любимому десятому номеру. Вообще-то я не такой уж и суеверный человек. Ну уж слишком явным было совпадение. Поэтому встретился с руководством "Кэнакс", обсудили ситуацию и пришли к выводу, что номер стоит поменять обратно. Да и болельщики постоянно призывали меня отказаться от нефартового номера "96" и вернуться к "десятке".

Очень рад, что прислушался к их мнению. В итоге все встало на свои места. В сезоне 1997-98 я вышел на свой прежний уровень и наколотил 51 шайбу.

Вопреки слухам моя смена номера никак не была связана с приходом в "Кэнакс" Могильного. При этом я был очень рад, что клуб заполучил моего друга и хоккеиста мирового класса, воссоединив легендарную связку ЦСКА и сборной.

В ту пору мы проводили много времени вместе как на льду, так и вне его. Ведь нас связывало многое. Саша постарше меня на пару лет и пришел в ЦСКА, когда ему было не то 13, не то 14 лет. Мы вместе прошли путь от армейского клуба и молодежной сборной СССР до главной команды страны, часто выходя на лед в одном звене.

Когда Саша перешел в "Ванкувер", мы также держались вместе практически все время. При этом делали это и в Москве, куда наведывались в межсезонье. Уверен, что такой великий хоккеист и рекордсмен среди российских хоккеистов по количеству голов за один сезон в НХЛ в самом ближайшем времени будет включен в Зал хоккейной славы в Торонто. Тогда там полностью воссоединится звено Могильный-Сергей Федоров-Буре.

Сейчас, к сожалению, встречаемся с Сашей реже. Жизнь развела нас по разным частям огромной России. Могильный сейчас живет в Хабаровске. Пересекаемся в основном на околохоккейных мероприятиях или благотворительных матчах ветеранов, когда Саша приезжает в Москву.

Но давайте вернемся к моим игровым номерам. При переходе из "Кэнакс" во "Флорида Пэнтерз" мне удалось сохранить десятый номер, однако, когда меня обменяли в "Нью-Йорк Рейнджерс", я не смог выступать под "десяткой", так как она была занята Сэнди Маккарти. После этого для меня стало не столь принципиально, под каким номером играть. Предложили "девятку". Я был не против.

Считаю, что выбор игрового номера - это очень важный момент для большинства хоккеистов, да и спортсменов в других игровых видах спорта. Он часто связан с определенными датами и событиями в их жизни.

Что касается меня, то я очень горжусь фактом того, что мой номер стал первым среди отечественных игроков, выведенным из обращения клубом НХЛ. Для меня это стало одним из главных событий в жизни. Поэтому номер 10, присвоенный мне лучшим тренером в истории отечественного хоккея Виктором Васильевичем Тихоновым, для меня по-настоящему дорог.

Расширить