Skip to main content

Как Ларионов пробил русским путь в НХЛ

Игорь Рабинер о 30-летии открытого письма Профессора Виктору Тихонову в журнале "Огонек"

Автор Игорь Рабинер @Igor Rabiner / "Спорт-Экспресс" - специально для NHL.com/ru

30 лет назад в советском хоккее произошло событие, напрямую не связанное с НХЛ, но ставшее колоссальным шагом на пути российских хоккеистов в лучшую лигу мира. Центрфорвард ЦСКА и сборной СССР Игорь Ларионов бросил вызов главному тренеру обеих команд Виктору Тихонову, опубликовав в журнале "Огонек" открытое письмо, адресованное ему. Подобных откровений о методах руководства знаменитых тренеров, пользовавшихся покровительством ЦК КПСС, советские люди не читали никогда.

И это - о тренере двух своих команд, да еще и о вышестоящем по воинскому званию! Ларионов играл в ЦСКА, где подчинение было не только по спортивной линии, но и по офицерской. В том же письме он не раз обращался к Тихонову - "товарищ полковник".

Надо понимать, чем был для Советского Союза тот "Огонек". Тираж колебался между 5 и 6 миллионами экземпляров. Каждую неделю издание, которое поддерживал прогрессивный секретарь ЦК КПСС Александр Яковлев, шокировало народ новыми откровениями о разных сторонах жизни СССР - и вот очередь дошла до спорта. И до хоккеистов - самых успешных и популярных его представителей. Недаром писатель Сергей Довлатов говорил: "Футбол и хоккей заменяют советским людям религию и культуру. По части эмоционального воздействия у хоккея единственный соперник - алкоголь".

Множим мегапопулярность хоккея на тираж и авторитет журнала - и получаем настоящую "бомбу", которая стала событием в истории всей страны. Представьте себе, каким был этот манифест, если никто не обратил внимания на момент в нем, который сейчас стал бы предметом серьезнейшего разбирательства МОК, ВАДА и т.д.: "Физика" тоже иногда бывает не в порядке, тогда в ход идут биостимуляторы. Вспомните, какой поднялся шум, когда я отказался от инъекций перед чемпионатом мира в Хельсинки, даже в Госкомспорт доложили… К чести нашей пятерки, ни я, ни Крутов, ни Фетисов, ни Макаров, ни Касатонов не пожелали "выходить на новый уровень игры" таким образом, не давали инъецировать себе ни плаценту, ни глюкозу, ни прочее..."

 

[Последние новости НХЛ в Твиттере @NHLrussia]

 

Без малого три десятилетия спустя я уточню у Профессора: "То есть в ЦСКА и сборной СССР 80-х годов баловались стимуляторами?" Он ответит: "Не собираюсь опровергать те свои слова. При этом не утверждаю, что речь шла о допинге. Если это была действительно глюкоза - бояться нечего. Но вот вам случай, который был лично со мной. Когда ты идешь на допинг-контроль во время чемпионата мира 1986 года в Москве, тебе дают банку, а она уже заполнена чем-то другим, возникает вопрос - почему? Я написал об этом в книге, которая вышла в конце 80-х в Канаде. Помню, еще Федерация хоккея СССР хотела со мной судиться, когда это рассказал. В Советском Союзе печатать ее не хотели, и вышла она уже после падения железного занавеса".

Ларионов не лично Тихонову бросил вызов тем письмом в "Огоньке", а всей системе. Перемалывавшей, пережевывавшей людей без сантиментов и не дававшей им права слова.

Профессор это слово взял сам. Он просто хотел быть свободным человеком и самостоятельно решать свою судьбу. Ларионов был таким во всем. Во времена, когда все спортсмены не жалели своего здоровья и, на редкие часы вырвавшись с базы, пускались во все тяжкие, он питался по науке и позволял себе максимум бокал красного вина.

Независимость мышления и подвигла его на то, на что не решился бы никто другой. Перестройка перестройкой, но карательная машина только начинала терять силу. И с кем бы я ни говорил, все сходятся во мнении: для Ларионова это был огромный риск.

***

Профессор рассказал мне об истории открытого письма:

"Вначале у меня был готов материал с Игорем Куперманом (ныне - постоянным автором NHL.com/ru), который печатался тогда под псевдонимом Куприн в журнале "Спортивные игры". Времена были такие, что статья, написанная в июле, встала в очередь для публикации только на декабрь. Ждать было слишком долго, за это время многое могло измениться. Тогда и возник вариант с "Огоньком" во главе с Виталием Коротичем - самым прогрессивным изданием того времени (Куперман такую хронологию событий мне подтвердил, - Прим. И.Р.). Нас с "Огоньком" свели. Мне эта возможность понравилась. "Спортивные игры" были хорошим, но узкоспециализированным журналом. "Огонек" был гораздо более мощной трибуной. У меня же, что называется, наболело. И хотелось быть услышанным".

Под словом "наболело" Профессор подразумевал многое. На протяжении сезона 1985-86 он был невыездным из СССР. Версия Ларионова: "В 1984-м году мы в Калгари проиграли в овертайме полуфинала Кубка Канады хозяевам. После полуночи удалось сделать так, что наш "специалист по клюшкам", который на самом деле был сотрудником КГБ, не увидел момент моего ухода. А ушли мы с Сашей Кожевниковым, чтобы провести время со сборной Канады в спортбаре. Попили пива с Гретцки, Мессье, Робинсоном, Тонелли.

Вернулись в отель в пять утра и тоже остались незамеченными. Но рано радовались. На следующий день наше участие в этой тусовке всплыло в канадской прессе. Была серьезная разборка, собрание на полтора часа. Виктор Васильевич лютовал. В том году клубной суперсерии не было, а ЧМ-85 был в Праге, в соцстране, куда выехать мне дали. Но чувствовал: тучи сгущаются. Как-то вызвали в политотдел ЦСКА, предъявляли претензии, что дал интервью североамериканской прессе, общался с эмигрантами.

В декабре 85-го - Суперсерия в Америке. После "Приза "Известий" вылетаем в Лос-Анджелес. И вдруг мне говорят, что загранпаспорт еще не готов, техническая проволочка. Но обещают, что ко второй-третьей игре прилечу. А там новая версия: якобы в Америке готовится диверсия, и меня хотят похитить. Поэтому придется придержать меня в Союзе.

И началось. Никто ничего не объяснял. Я просто не мог поехать ни в Германию, ни в Швецию, ни в Финляндию. Пропустил все товарищеские матчи. А ЧМ-86 был в Москве. Но только в случае победы на ЧМ Тихонов или кто-то еще мог пойти наверх и ходатайствовать, что я не убегу. Хотя у меня и в мыслях такого не было. Тем более что с приходом Горбачева началось потепление и возникла надежда на то, что нам добровольно дадут шанс играть в НХЛ. Перед началом чемпионата мира мне дословно сказали: "Твой паспорт находится на пятачке ворот соперника". К счастью, после победы все разрешилось".

***

Ларионов рассказывал, журналист Анатолий Головков записывал. Когда открытое письмо вышло в свет, и его стала бурно обсуждать вся страна, все ожидали взрыва. Гневной отповеди Тихонова, жесточайшего наказания Ларионова.

Но ничего не случилось - за что Тихонову надо отдать должное. На мой вопрос, как отреагировал тренер, Профессор ответил: "Никак. Молчанием. Я только Фетисову, Макарову и Крутову сообщил, что готовится материал в "Огоньке", но даже им не сказал, о чем. Сначала должно было выйти - а потом уже пусть все читают. Материал вышел после того, как мы в Давосе выиграли Кубок европейских чемпионов. Выходим из зоны контроля в Шереметьеве - и администратор команды, которого позже расстреляли, за голову хватается.

Video: Ларионов делает идеальный пас

Никаких собраний не было. Может, просто не успели. Потому что через пять-шесть дней мы уехали на выезд в Челябинск и Свердловск, где я сломал ногу, после чего оказался вне команды фактически до декабря. После перелома лодыжки мне давали на восстановление 8-10 недель, я же вернулся через четыре. И на клубную суперсерию меня взяли.

Открытых санкций не было. Шло обычное тихое давление. Надо было делать свою работу, и я как профессионал ее делал. А после суперсерии интервью "Московскому комсомольцу" (под громким заголовком "Я не хочу играть в команде Тихонова") дал уже Слава Фетисов, и закрутился новый сюжет. Закончился он тем, что после сезона мы уехали в НХЛ".

На интервью Фетисова Тихонов отреагирует гораздо жестче - отлучением игрока от ЦСКА на три с лишним месяца. Только ультиматум двух первых троек сборной заставит тренера взять капитана на ЧМ-89 в Стокгольм.

А Ларионову Тихонов не ответил ни действиями, ни даже словами. Пресс-атташе сборной СССР Леонид Трахтенберг позже рассказывал в интервью "Спорт-Экспрессу": "Когда "Огонек" напечатал письмо Ларионова, в котором Игорь сравнил Тихонова со Сталиным, журнал сразу предоставил ответное слово Виктору Васильевичу. Я написал двадцать страниц. Но в последний момент он попросил снять материал: "Если начну отвлекаться на все статьи, времени ни на что не хватит. А мне команду к чемпионату мира готовить..." В этом так и не вышедшем интервью Тихонов никого не поливал грязью. Просто объяснял, почему не хочет отпускать игроков в Америку".

Вдова Тихонова Татьяна Васильевна в мемуарах "Жизнь во имя хоккея" писала: "Виктору советовали (в том числе и я) ответить на обвинения в прессе. Потом поняла, что это было бы серьезной ошибкой. Он, правда, написал ответ, подготовил два варианта. Мы оба этих варианта с ним обсуждали. Но потом какой-то умный человек его остановил… Логика такая - лучше не встревать в это дело, потому что если дать ответ, то будут еще открытые письма и интервью. Начнется цепная реакция".

Тихонов долго не мог простить Ларионова (даже с Фетисовым у него отношения были лучше), но в 2006-м они достаточно тепло пообщались во время матча на Красной площади и в последние годы жизни тренера поддерживали нормальные отношения. На вопрос, обсуждали ли они тему того письма, Ларионов отвечает: "Никогда". Подтверждает это и вдова тренера, уже после его ухода продолжающая жестко говорить о Ларионове с Фетисовым.

Но у них с мужем был один интерес и взгляд на мир, у игроков - полярный. Письмо Ларионова стало важнейшим шагом советских хоккеистов в НХЛ. Не осмелься Профессор написать то, о чем вслух никто не говорил, - как знать, когда бы ситуация взорвалась и звездных мастеров отпустили за океан.

Даже когда общество начинает меняться, кто-то должен стать первым. "После этого письма игроки перестали быть зажатыми. Встретив Ларионова после публикации, я сказал: "Ну ты даешь!". И пожал ему руку за смелость", - точнее Игоря Купермана не скажешь.

Расширить

НХЛ использует файлы cookie, веб-маячки и другие подобные технологии. Используя сайты НХЛ и другие онлайн-сервисы, вы даете разрешение на методы работы, описанные в Политике конфиденциальности и Условиях соглашения, в том числе об Использовании файлов cookie.